— Бешеный! Да он бешеный, зуб даю! — испуганно хрипел кто-то. — Кусается…
— И пена изо рта…
— Весь в папашу…
— Кто-то идет… Чешем отсюда!
Раздался беспорядочный топот убегающих ног.
А потом резко наступила тишина.
Только мирно потрескивал факел на стене.
Гэдж очнулся — рывком, как от кошмарного сна. Поле боя на этот раз осталось за ним.
Он стоял возле стены, тяжело дыша, волосы его были растрепаны и торчали клочьями, рубаха оказалась изорвана, левое ухо вновь стремительно распухало, возомнив себя центром вселенной, на руке горел чей-то укус, костяшки пальцев были сбиты до крови… Он судорожно перевел дух. Пот лил с него градом, во рту ощущался солоноватый привкус, внутри все дрожало и сжималось от омерзения: силы небесные, да что с ним такое произошло? Неужели в нем действительно взыграло что-то кагратово — что-то орочье, отвратительно злобное, подспудное, неуправляемое, что-то такое, что роднило его и с папашей, и с масляно ухмыляющимся Рраухуром, и с ватагой рыжего Шаграха, мучающей беззащитных крысят…
Гэдж провел рукой по лицу. Ладно. Не время было предаваться самокопанию и разбору извлеченных из недр его невеликой душонки груд пустой породы и отработанного шлака. Откуда-то из-за угла действительно доносились негромкие голоса и шаги, и Гэдж решил, что не стоит задерживаться, подобрал брошенную сумку и скатку с тряпьем, взвалил свое добро на плечи и решительно зашагал вперед — вниз по лестнице.
* * *
Унылый подземельный мир встретил его желтоватой обыденной одинаковостью.
Все здесь было желтоватым и одинаковым, одинаково-желтоватым: желтоватые камни тоннелей, желтоватый мох на стыках стен, свет факелов — мутный и желтовато-серый, как гной. Коридор шел прямо, никуда не сворачивая, и вскоре вывел Гэджа в пещеру, в центре которой находился колодец, и из которой в разные стороны расходилось множество тоннелей поуже и потемнее.
У стены грудой лежали заготовленные факелы, и Гэдж взял один из них, запалил его от масляного светильника, торчавшего на стене, осмотрелся. Он вдруг с неприятным холодком в груди понял, что не знает, в какой именно из этих тоннелей ему нужно идти. Направо? Налево? Два часа назад он просто безучастно тащился вслед за папашей, не запоминая дорогу и ни о чем особо не думая…
В первом коридоре, в который он заглянул, не нашлось ничего интересного — это был заброшенный полуобвалившийся штрек, где на полу громоздились груды битых камней, а на стенах цвели проплешины мха — и Гэдж вернулся назад, не пройдя вглубь и нескольких шагов. Следующий тоннель почти сразу круто пошел вниз и чуть дальше оказался затоплен мутной болотистой водой. Третий оказался куда более примечательным.
Им, видимо, пользовались достаточно часто, потому что пол был чист, стены кое-где имели следы недавнего ремонта, а впереди, в нескольких шагах за поворотом, горел масляный светильник, заключенный, как пленник, в железный каркас. В тоннеле стоял странный, неприятный запах — миазмы сырости смешивались с острым, каким-то звериным запахом мускуса и с неким сладковатым гнилостным душком, напоминающим смрад разлагающейся плоти. Им явственно тянуло спереди, из-за поворота, за которым мерцало дрожащее пламя светильника. Что бы там могло быть, спросил себя Гэдж — усыпальница, склеп, ледник… какое-то временное хранилище трупов, где их держат перед тем, как засыпать чохом в общей могиле? Ясно было, что он вновь ошибся коридором — но, томимый нездоровым любопытством, он все же прошел несколько шагов вперед и заглянул за поворот.
Перед ним открылась небольшая подземельная каверна с тянущимися вдоль стен каменными мешками-темницами. Мерцала лампа на стене, освещая небольшой пятачок пространства перед входом — но дальний конец пещеры тонул во мраке… Подземелье полнилось смутными звуками: едва слышной возней, шорохами, поскребываниями, поскуливаниями. Тёмные, забранные решетками кельи в стенах явно не были необитаемы: глухое низкое рычание раздалось откуда-то справа, и Гэджа обдало острым запахом зверя — запахом крови, мочи, падали, свалявшейся шерсти. Какое-то существо сидело в каменном мешке, прикованное к стене, и разглядывало пришельца красноватыми, поблескивающими в свете факела настороженными глазками.
Гэдж остановился, не в силах отвести от него взгляд. Что-то странное было в этом существе, что-то неуловимо ненормальное и
