— Я… да. Иду, — прохрипел Гэдж, пытаясь справиться с головокружением. Он никак не мог заставить себя обернуться и посмотреть назад, в пятно источаемого факелом неверного света — и лишь отчаянным усилием воли заставил себя бросить взгляд на распростертое на камнях безвольное тело. Гэндальф лежал в той же позе, в какой Каграт его отшвырнул, все такой же глухой ко всему и безжизненно-отстраненный; из его приоткрытого рта с хрипом вырывалось трудное рваное дыхание, а неподвижный, безучастный взор был бездумно устремлен в пространство — но Гэдж готов был поклясться, что воспаленные, измученные глаза мага плачут… Гэдж поспешно отвернулся — видеть это было невыносимо.
— Я… я вернусь, — пробормотал он. — Обещаю… я скоро вернусь… обязательно… — голос его пресекся.
Ответом ему был лишь донесшийся из темного угла злобный крысиный писк.
* * *
Обратную дорогу он почти не запомнил.
Вновь был темный сводчатый тоннель с рядами каменных келий по обеим сторонам, пещера с колодцем, мокрые щербатые ступени, плесень и мох, низкие, сложенные из кирпича арки-перемычки. Радбуг ушел немного вперед, и Гэдж тащился за ним следом, едва переставляя ноги; ухо его заполнил собой все пространство слева по коридору, из носа все еще капала кровь, и мерзко кружилась голова, которой за последние пару дней досталось изрядно. «Силы небесные, Гэндальф, — в смятении думал он, — как же так… что они с тобой сделали… я ведь так хотел на тебя рассчитывать… на твою поддержку, на твою надежную руку…» Нет, не у кого Гэджу было искать защиты, не на кого опереться, не у кого даже спросить совета — он остался один, совершенно один в этой мясорубке, в самом средоточии Тьмы, в черном сердце проклятого Замка, и отчаянию его, тоске и смертному ужасу не было границ…
Неожиданно Радбуг, шедший чуть впереди, остановился и обернулся, поджидая спутника.
— Слышь, парень.
Гэдж также сбавил шаг. Они уже почти подошли к лестнице, ведущей наверх, к казармам, и внезапная заминка выбила Гэджа из колеи его унылых мыслей, словно попавшийся на дороге ухаб.
— Слушай сюда, — негромко сказал Радбуг. — Через час я иду с обозом за хлебом на Мирквудский Тракт. Ты можешь спрятаться под рогожей в одной из пустых телег… я обещаю, что целым и невредимым вывезу тебя за болота. Может быть, юго-запад — и не совсем нужное тебе направление, но, по крайней мере, ты окажешься за границей земель, подвластных Дол Гулдуру. Понял?
Гэдж молчал. Предложение свалилось на него неожиданно, точно рухнувшая поленница, и в очередной раз стукнуло чурбаком по затылку.
— Ты… ты это всерьез? — пробормотал он наконец.
— По-твоему, — спокойно спросил Радбуг, — я похож на орка, способного говорить о таких вещах не всерьез?
— Да, но…
— Что «но»?
Гэдж облизнул губы. Раз, и другой. Действительно, что «но»? — спросил он себя. Какое тут вообще может быть «но», болван?
В ухе у него стреляло.
— Я… не могу уйти, — выдавил он наконец едва слышно. — По крайней мере, не сейчас.
— Не можешь?
— Нет…
— Почему?
Под взглядом собеседника Гэджу стало нехорошо… Радбуг терпеливо ждал ответа, внимательно смотрел на него светлыми серыми глазами, так не похожими на черные, зеленые, желтые глаза чистокровных орков. Радбуг вообще заметно отличался от остальных… редко сквернословил, почти не принимал участия в традиционных орочьих забавах, не задирал
Гэджу отчаянно хотелось довериться хоть кому-то.
После недолгой паузы он сказал:
— У меня здесь… друг. И он… тяжело ранен. Он не выкарабкается, если я его сейчас брошу.
Где-то в глубине каменного лабиринта размеренно сочилась вода: кап… кап… На стене потрескивал смоляной факел, иногда начиная гневно трещать, коптить и разбрасывать искры, точно воображая себя неукротимым властелином света и грозой подземелий. Лицо Радбуга оставалось в тени.
— И это всё? — негромко, как будто даже недоверчиво спросил он.
Гэдж чувствовал себя полнейшим дурнем.
— Д-да…
— Подумай еще раз. Другой такой вероятности может и не представиться.
