Да. Стараясь не обращать внимания на боль в ноге, Гэдж рысцой побежал дальше — но вскоре почувствовал что-то неладное… Его как будто пытались взять в кольцо. Как-то незаметно, под покровом тумана к гати подтянулось, должно быть, десятка полтора гуулов — орк не мог счесть их «по головам», но, судя по непрекращающейся суете за краями настила, по скрипу и посвистыванию, по смутным шевелениям в тумане, тварюшки всерьез имели виды на сытный обед. То один, то другой гуул выпрыгивал на дорогу, жаждая свести знакомство с орком поближе, и Гэдж, не останавливаясь — останавливаться сейчас было смерти подобно, — отбрасывал смельчаков пинками и палкой: они шлепались в воду и корчились там, подминаемые и разрываемые щупальцами собственных собратьев, не слишком-то обремененных любовью к ближнему. Но гуулов было слишком много — наглых, рассвирепевших от голода и оттого потерявших всякую осторожность, и вместо выбывших из игры тварюшек вперёд тут же выскакивали другие, более крупные и сильные. Гэджу оставалось только надеяться, что ему удастся добраться до границы болот прежде, чем гуулы окончательно сплотятся в своих стремлениях и догадаются броситься на него всем скопом…
Увы! Надежды его были напрасны.
Внезапно впереди блеснула вода.
Орк похолодел.
Дорога закончилась перед ним — резко, точно обрезанная прямо посреди болота. Перед Гэджем лежала промоина, огромная прореха в бревенчатой кладке, и за краем так некстати оборвавшейся гати равнодушно пузырилась зеленоватая топь…
Видимо, здесь шли ремонтные работы, и бревенчатый настил оказался снят; кладка отсутствовала на протяжении нескольких ярдов, и продвигаться дальше можно было лишь по узким мосткам, протянутым через трясину обочь основного тракта. Ах ты ж, пёс! Вот почему вчера по гати не проходили обозы: пеший или верховой мог бы при известной осторожности и аккуратности миновать узкие мостки, но телега или прочий гужевой транспорт здесь явно не проехали бы.
Но останавливаться было нельзя, и Гэдж, не раздумывая, ступил на мостки. Ему казалось, что туман по сторонам колышется — столько вокруг собралось гуулов… Они подстерегали его здесь, зная, что на этом узком участке дороги добыча окажется в куда большей досягаемости. Гэдж собрал все силы; он бежал по мосткам большими прыжками, надеясь миновать опасное место как можно скорее, и какие-то несколько секунд ему представлялось, что он успеет проскочить разлом прежде, чем гуулы до него доберутся. Противоположный край гати был совсем близко, не далее десятка ярдов, сквозь пелену тумана Гэдж уже видел груду заготовленных для ремонта жердей и бревен; должно быть, работы прервала наступившая ночь, но завтра поутру они должны были возобновиться. Осталось недалеко… Ну же…
Но Гэдж не успел.
Что-то подсунулось ему под ногу, какая-то скользкая упругая масса, и, споткнувшись о неё на бегу, орк на секунду потерял равновесие. Нелепо взмахнув руками, он боком рухнул за край мостков — в мягкую и податливую, туго лопнувшую под ним зловонную жижу.
Его тут же ухватили за ногу и куда-то поволокли — дальше, в глубину болот.
Да что за дурацкое невезение!
Спасительные мостки остались где-то позади, совсем рядом, в полудюжине ярдов, и смутной полосой виделись Гэджу сквозь то расползающееся, то вновь густеющее рубище тумана. Между ним и мостками пролегала мягкая мшистая лужайка, казавшаяся вполне надежной и безобидной, и в отчаянии, гонимый гуулами, потеряв всякую осторожность, Гэдж рванулся вперед через эту лужайку, надеясь в быстром броске преодолеть отделявшие его от спасения несколько шагов.
