Князь И.М. Долгорукий писал о ней: «Кузьмина даже так хороша в разных своих превращениях, что ей бы и в Москве, между свободными талантами, ударили в ладоши». Напомним: аплодисменты без графского разрешения в театре Каменского были запрещены, но когда играла Кузьмина, это правило порой нарушалось: так, актрису наградили бурной овацией после комедии «Физиогномист и хиромантик». Газеты писали, что «орловская публика столь довольна была ее игрой, что для изъяснения своей благодарности требовала ее и, вызвав, наградила громкими рукоплесканиями».
Известны и другие ее роли: шекспировские Корделия, дочь короля Лира, и Дездемона из трагедии «Отелло», Луиза из трагедии Шиллера «Коварство и любовь». «Друг Россиян» писал: «В трагедии “Коварство и любовь” отменно хорошо отличились г. Барсов в Фердинанде, Кузьмина в Луизе, г. Соколов в Миллере, Протасов в Вальтере и Козакова в леди Мильфорд. Фердинанд и Луиза довершили весьма чувствительную картину, извлекшую слезы у зрителей». Обратите внимание: перед некоторыми фамилиями стоит сокращение «г.», то есть господин, а перед другими его нет. Так различались свободные и крепостные актеры.
Спустя всего лишь два-три года после смерти Кузьминой в театре Каменского погиб еще один талантливый актер – Иван Хромых. Его увидел на сцене директор московских императорских театров Ф.Ф. Кокошкин и предложил Каменскому выкуп – тысячу рублей. Граф, хотя сам давно обещал отпустить Ивана на волю, теперь вдруг взял да и отказал. Актер, утратив надежду на освобождение, застрелился, это произошло в 1824 году.
Понятно, почему по прошествии нескольких лет театр графа Каменского пришел в упадок. «Талантов нет, играют только сносно», – констатировал И.М. Долгорукий.
По сути, сералькой была и знаменитая крепостная актриса графа Николая Петровича Шереметева – Прасковья Жемчугова (1768–1803). Настоящая фамилия ее была Ковалёва, если это вообще можно назвать фамилией: ее отец был кузнецом, то есть ковалём, от слова «ковать». Вот и приклеилось – ковалёва дочка. Иногда ее называют Кузнецовой, а иногда – Горбуновой, так как ее отец был горбат.
Семи лет Парашу забрали из семьи, дабы обучать танцам и пению. В театральной школе она получила новую фамилию, более подходящую для актрисы. Ее товарками были Арина Яхонтова, Аня Изумрудова и Таня Гранатова.
Прасковья выросла очень красивой и обладала великолепным сопрано с очень большим диапазоном – четыре октавы. Ее вокальный репертуар мало кто теперь может исполнить. Очень скоро она стала звездой крепостного театра Шереметевых и… звездой его гарема.
Историю их любви принято идеализировать, но так как Параша, да и многие ее подруги-актерки были девушками образованными, они сложили стихи-песни, которые дошли до нас и выражают крестьянскую точку зрения на всё произошедшее. А она далеко не столь романтична.
Во-первых, оказывается, что у Параши был жених – сын крестьянина Егора, которого некоторые стихотворения называют Ванюшей. И Параше он нравился. Но, рассмотрев пригожую девушку, барин решил по-своему:
– «Не тебя ли, моя радость, Егор за сына просит? Он тебя совсем не стоит, не к тому ты рождена. Вот ты завтра же узнаешь, какова судьба твоя. Ты родилася крестьянкой, завтра будешь госпожа!»
Прасковья ошарашена, она в растерянности советуется с подружками. Весьма примечательно, что ей отвечают: «Все подруженьки взглянули, улыбнулись надо мной:
– Его воля, его власть, куда хочет и отдаст!»
То есть сама Прасковья чувствовала себя игрушкой в руках всевластного барина. Она обещала себе: «Хоша барыней я буду, я Ванюшу не забуду. Я Егорову семью всю оброком слобожу. Вот я милого Ванюшу на волю отпущу!»
Но чувства графа оказались сильны. Шереметев искренне полюбил Парашу. Именно для нее он построил в Останкинском дворце театр, который снабдил самой новейшей по тем временам сценической механикой. Театр этот сохранился, механика – нет.
В 1796 году Прасковья тяжело заболела – чахотка. Больше она не могла петь. Здоровье графа тоже оставляло желать лучшего. Без Параши театр перестал его интересовать. Он распорядился выдать всех актрис замуж за крестьян. Интересно, каково было возвращаться в деревню девушкам, отвыкшим от сельского труда?
В 1798 году Прасковья и все члены ее семьи получили вольные. Затем ей сфабриковали фальшивую родословную, согласно которой она происходила от польского шляхтича Ковалевского, попавшего в русский плен в смутные годы.
6 ноября 1801 года Прасковья Ивановна обвенчалась с Николаем Петровичем Шереметевым и стала графиней. Этот брак шокировал общество. Ковалёву травили не только аристократы, но и бывшие подруги, и односельчане. Отчаявшись, граф уехал с молодой женой в Петербург. Конечно, появляться в обществе Прасковья не могла, да и сам граф перестал бывать при дворе. Фактически Прасковья не покидала дом Шереметевых на Фонтанке. Она прожила еще полтора года, успев подарить мужу наследника. После смерти любимой Параши Шереметев более не женился. Остаток жизни он провел, занимаясь благотворительностью.
