А вот крепостной художник Мясников, по словам того же Рамазанова, застрелился. На выкуп Мясникова Общество поощрения художеств предлагало помещику 2 тысячи рублей, но помещик отказал и приказал художнику вернуться в деревню.
Барон Врангель передает схожий рассказ калужской помещицы К.И. Карцевой, «очень образованной женщины»: у ее соседей крепостной художник, которому отказали в вольной, повесился в барском саду.
Академик живописи Андрей Акимович Сухих вспоминал о своем крепостном товарище по академическим занятиям, который утопился в господском пруду. Этот несчастный с истинным призванием к искусству по приказу своего господина вынужден был красить полы, крыши и наконец пасти свиней. Хорош переход из академических зал, наполненных высокими художественными образцами!
Поэт-песенник Николай Александрович Фон-Риттер поведал о печальной судьбе крепостного музыканта по прозвищу Флейта, пившего беспробудно. Спился и замечательный бас – крепостной графа Шереметева.
Мемуарист Никитенко рассказывал о талантливом крепостном графа Головкина – мальчике, который уже в 14 лет делал замечательные копии Рубенса. И он тоже начинал пить, не видя никакого просвета в будущем. На все упреки он отвечал только: «Я человек крепостной…»
Исторический живописец, пейзажист и мозаичник Василий Егорович Раев, родившийся в Псковской губернии в 1806 году, был крепостным помещика Кушелева. Но потом он получил свободу, отправился за границу, а в 1851 году был признан академиком.
Очень мало известно о Михаиле Михайловиче Шибанове – крепостном художнике князя Потёмкина. Известно, что он писал портрет Екатерины и ее фаворита Дмитриева-Мамонова, а на склоне лет, возможно, получил вольную.
Фёдор Андреевич Тулов был крепостным графа Бенкендорфа. С начала 1810-х годов он писал портреты членов семьи князя Шаховского в их имении Белая Колпь Волоколамского уезда Калужской губернии и имел от Академии художеств звание художника XIV класса. В конце жизни он получил вольную.
Архитектор Андрей Никифорович Воронихин был крепостным графа Строганова. Граф постарался дать талантливому молодому человеку хорошее художественное образование, а в 1786 году, когда Воронихину исполнилось 27 лет, – и вольную. Можно сказать, что судьба этого крепостного сложилась счастливо.
Счастлив был и Михаил Алексеевич Матинский (1749–1820) – надворный советник, композитор, драматург, переводчик, педагог. Он происходил из крепостных графа Ягужинского. На средства графа учился в гимназии для разночинцев при Московском университете. Музыку изучал в Москве и в 1783 году – в Италии, куда ездил тоже на средства графа. В октябре 1785 года он получил от графа Ягужинского отпускную и стал учителем в Пажеском корпусе. Затем преподавал историю, географию и геометрию в Смольном институте в Петербурге. Написал учебные пособия для Института благородных девиц, был автором либретто и частично музыки одной из первых русских комических опер «Санкт-Петербургский Гостиный двор» и оперы «Перерождение».
Куда менее радужна судьба Степана Аникиевича Дегтярёвского или Дегтярёва (1766–1813) – крепостного графа Шереметева. С семи лет он пел в крепостном хоре, а в пятнадцать уже выступал в оперных спектаклях в театре Шереметевых в Кусково. Его судьба сложилась печально: Шереметевы не любили отпускать крепостных на волю. Никитенко писал о «знаменитом и несчастном Дегтярёвском… угасшем среди глубоких, никем не понятых и никем не разделенных страданий». Он продолжал: «Это была одна из жертв того ужасного положения вещей на земле, когда высокие дарования и преимущества духа выпадают на долю человека только как бы в посмеяние и на позор ему. Дегтярёвского погубили талант и рабство. Он родился с решительным призванием к искусству: он был музыкант от природы. Необыкновенный талант рано обратил на него внимание знатоков, и властелин его, граф Шереметев, дал ему средства образоваться. Дегтярёвского учили музыке лучшие учителя. Он был послан для усовершенствования в Италию. Его музыкальные сочинения доставили ему там почетную известность. Но, возвратясь в отечество, он нашел сурового деспота, который, по ревизскому праву на душу гениального человека, захотел присвоить себе безусловно и вдохновения ее: он наложил на него железную руку.
Дегтярёвский написал много прекрасных пьес, преимущественно для духовного пения. Он думал, что они исходатайствуют ему свободу. Он жаждал, он просил только свободы, но, не получая ее, стал в вине искать забвения страданий. Он пил много и часто, подвергался оскорбительным наказаниям, снова пил и, наконец, умер, сочиняя трогательные молитвы для хора. Некоторые из его сочинений и до сих пор известны любителям церковной музыки».
Справедливости ради надо указать, что Дегтярёвский все же получил вольную – в 1803 году, но к тому времени он уже мог считаться алкоголиком. В возрасте 47 лет он умер в Курской губернии, где состоял на службе у одного из помещиков.
