Тогда Тришка обещал сам пожаловать ему на двор со своими людьми. Тут барин испугался и выставил охрану. И вот в назначенный день прибывает в его поместье офицер с солдатами: мол, в городе узнали об угрозах Тришки и выслали подкрепление. Барин обрадовался, усадил офицера за стол, угощал его… Ну а потом оказалось, что этот офицер и есть сам Тришка. Пришлось под угрозой расправы барину отдать ему деньги – двадцать тысяч. После чего Тришка велел помещику мужиков не обижать и благополучно отбыл, пригрозил еще раз наведаться, если прознает, что барин жесток к своим крепостным. «С тех пор барин шелковый сделался» – присовокупляет рассказчик, в конце добавляя, что другому барину, «непонятливому», Тришка жилки под коленками обрезал «чтоб не оченно прытко бегал».
А в «Люзанском лесу», то есть в лесу около села Елюзани (ныне Городищенский район Пензенской области) скрывался атаман разбойничьей шайки Никита Удалой – беглый крестьянин пензенского помещика Дурова[32]. Был он у барина поваром, но тот приказал отдать его в рекруты, это и побудило Никиту к побегу.
О «подвигах» этого Никиты в народе тоже ходили всевозможные байки, а в одном следственном деле по факту о нападении нашлось стихотворное послание, написанное каким-то грязно-бурым составом, который автор называл своей кровью. Вот это послание:
Вряд ли Никита сумел осуществить свою угрозу: об убийстве помещика Дурова сведений нет, но Пензенский край считался неспокойным, крестьянские волнения там случались то и дело. В 1813–1814 годах произошли выступления крестьян села Пурдожки Краснослободского уезда и села Чекашева Поляна Инсарского уезда, подавленные вооруженной силой. В 1818-м вспыхнуло волнение в селе Кутля Мокшанского уезда. В течение нескольких лет волновались крестьяне села Большой Вьяс, протестуя против увеличения оброка. В конце 1825 года они прекратили выполнение всех повинностей, и тогда в село были введены войска. Зачинщики после экзекуции были сосланы в Сибирь.
Подсчитано, что с 1826 по 1849 год в Пензенской губернии произошло 35 крестьянских выступлений. Имели место поджоги усадеб, покушения на помещиков и управляющих и даже убийства. В селе Кучки в 1855 году крестьяне убили помещика Мартынова. Следователи были вынуждены признать, что «помещик был нрава строптивого и вспыльчивого и не пропускал ни одного случая, чтобы не наказать крестьян…», а потом насильно переселил их с хорошей земли на плохую. Как-то Мартынов, приехав в свою деревню, зашел в сарай, где несколько крестьян пилили для него дрова. Помещику что-то не понравилось, и он принялся бранить крестьян и бить их арапником. Тогда один из работников «…кинулся на него сзади и… ударил его обухом», вслед за ним на помещика набросились и остальные крестьяне, «сорвали с него одежду, взяли ремённый кнут у кучера, с которым приехал Мартынов. Этим кнутом они били по очереди Мартынова, потом стали бить двумя кнутами». После этой жуткой экзекуции Мартынов умер.
Прославился в народных песнях и Иван Иванович Звонаренко. Это был крепостной человек графа Шереметева из слободы Алексеевки Воронежской губернии. Его шайка орудовала между 1825 и 1837 годами.
Иван Звонаренко окончил двухклассное училище, мечтал о поступлении в какое-либо высшее учебное заведение, но, как крепостной, не был допущен к экзамену.
