За коротким переулком кружились два «Шэдоу Кэта». На одном из них всё ещё висело три элементала, но обе машины яростно обменивались выстрелами гауссовых пушек. Клановский воин не мог не заметить потери товарища.
Она заметила.
— Враг наступает. Мехвоин Трэвис погиб. Звёздный полковник Озис, жду указаний!
Хотя Коннор не понимал, чего мог достичь Раташ Озис приказом одному меху и кучке элементалов, он не мог избавиться от чувства, сдавившего что-то внутри. Что он упустил что-то. Стратегия, которую он не обдумывал.
Отчаяние, которое могло руководить Озисом.
— Всем войскам отступить на химический завод. Выполнять! — в голосе звёздного полковника не было и тени сомнений. — Уничтожьте цистерны и затопите пещеры агрессивными отходами. Довольно неудач. Довольно оправданий. Не дайте этим суратам уйти живыми!
— Ох, вы, должно быть…
— Лейтенант! Вы должны остановить их! — голос потрясённого Доминика прервался, когда Соренсон переключил канал связи на мобильные полевые базы. — Если эти цистерны взорвутся, нам конец.
Как раз то, о чём Коннор подумал за секунду до того, как Раташ Озис отдал приказ. В тесноте подземного комплекса разрушение больших ёмкостей ядовитого и коррозионного газа не оставит в живых никого: ни рабочих, ни воинов. Войска Внутренней Сферы почти наверняка бы отказались выполнять такой приказ, он был почти нечеловечески жестоким, да и никому не хотелось становиться мучеником
Конечно, воину Дымчатых Ягуаров решение принять было легче. Гражданские из касты рабочих почти не учитывались в подобных вопросах. Что касательно смертей воинов, то кланы полагались на евгеническую программу по передаче генов, которая часто выполнялась после смерти, а не до. Это было частью их общества. Всё, что воину нужно было сделать, это проявить себя, а подчинение такому приказу должно было говорить в его пользу.
Но это всё равно было не похоже на путь кланов. По крайней мере, Коннор понимал его не так. Бой на боевых мехах и славная победа! Но этот последний приказ был в чём-то вероломен, как и лазерные башни, сбившие «Блэк Хаммер» из космоса. Ещё один приказ, спущенный от командира галактики Брэндона Корбетта? Или Раташ Озис также стал забывать про «высокие идеалы», которыми бахвалились кланы.
— Не подчиняйся ему, — прошептал он, глядя на «Шэдоу Кэт» воина Ягуаров, который отступал, пока Доминик занимался элементалами, беспокоящими его мех. Он попытался прицелиться для выстрела, но Доминик встал на линии стрельбы, а в узком переулке не было пространства для маневра.
— Откажись, чёрт тебя побери!
— Ут, звёздный полковник, — в голосе смешалась одна доля неприятия и две доли фанатизма. — Вас поняла.
«Шэдоу Кэт» развернулся и побежал к тоннелю, соединявшему эти две подземные пещеры.
— Врёшь, — сказал Коннор, скорее, себе, чем удаляющемуся мехвоину.
Он двинул свой «Орион» вперёд из переулка и навёл перекрестье прицела на вход в тоннель. У него был один выстрел. Он должен был попасть.
Синклер забыл переключить подачу кассетных боеприпасов. В пылу битвы, в которой управляешь семидесятитонной боевой машиной и пытаешься уследить за несколькими целями, внимание переходит ту грань, за которой уже не запоминаешь каждую мелкую деталь. РДД немного не долетели до врага, обрушившись на пол пещеры и вызвав дождь из каменных осколков. Обстрел кассетными снарядами был бы ошибкой в обычных условиях, они осыпали всю поверхность брони, не делая пробоин.
Однако пушка Гаусса Доминика уже сделала две дыры во вражеском омнимехе, и осколки проникли в ноги и угловатый корпус «Шэдоу Кэта» глубже, чем можно было бы ожидать. Из коленного сустава, в котором сломался привод, брызнули искры, и показался сине-чёрный дым. Колено заклинило.
На тепловизионном изображении «Кэта» появилась красная полоса — осколки повредили физическую тепловую защиту термоядерного реактора. Пещеру покинул уже искалеченный боевой мех, а за ним через несколько секунд последовали «Шэдоу Кэт» Доминика и «Орион» Коннора.
Проход почти сразу сузился, давая мехам едва достаточное пространство для перемещения. Грубо вытесанный коридор постоянно менял направление, скрывая клановскую машину из виду. Коннор заметил, что один элементал всё ещё держится на плече Доминика, терзая броню стальной клешнёй, заменяющей его левую руку. Лейтенант прицелился из среднего лазера, осторожно, чтобы не задеть товарища.
Рубиновый луч скользнул по ноге элементала, отрезая её в бедре. Воин упал на пол тоннеля, но с упрямой стойкостью, из-за которой элементалов знали и немного боялись, бронепехотинец поднялся на руках и колене, чтобы выстрелить из своей ракетной установки. Второй лазерный луч оборвал жизнь воина, но этот последний брошенный вызов всё равно стоил «Ориону» повреждённой на груди и правой ноге брони, куда попали ракеты.
