Серебристый фонтан расплавленной брони, взметнувшийся в космос, за которым через образовавшуюся пробоину началась катастрофическая утечка воздуха и полетело оборудование и люди. «Блэк Хаммер» сместился к краю экрана, а его экстренная частота наполнилась стрекотом множества передач.
— Какого чёрта произошло?
— Нет сигнала.
— …подтверждаете выброс капсул?
— …твие, терплю бедствие, падаем… поверхность…
На экране межпланетник снова тряхнуло, словно невидимый кулак обрушился на хрупкий шар.
Снова полетели обломки, и корабль покинул угол зрения камеры Коннора. Три секунды висела тишина, лейтенант ухватился за ручки кресла пилота с почти панической силой.
Затем оборудование связи автоматически переключилось на другой канал, экстренную частоту «Эклипса». В наушниках раздался чей-то шёпот:
— Боже. Мы потеряли «Блэк Хаммер».
— Лейтенант Коннор, пожалуйста, оставайтесь на связи…
«Что значит «это всё, что у нас есть»? Вы уверены? Хорошо, придётся так».
— Лейтенант. Это капрал Томас Соренсон, командир ваших мобильных полевых баз. Мы на связи с капитаном Тэйлором с «Эклипса». Пытаемся уточнить, что произошло. «Эклипс» прекратил заход. Состояние «Блэк Хаммера» всё ещё точно неизвестно. Я должен уточнить ещё и состояние ваших подчинённых, а также членов копий Коммандос-два и три. Но мы должны продолжать операцию, время миссии идёт.
— Вы приземлитесь немного в стороне от цели. Полагаем, что это будет мелководье к северу от того, что выглядит как рыбацкая деревня. Мы будем ждать вас в назначенной зоне высадки. Оптимальный маршрут уже загружен в ваш навигационный компьютер.
— Удачи всем нам.
БТРы не могли сравниться с боевым мехом.
Немного наклонив рукоять управления «Бушуокера» правой рукой и подтолкнув левой рычаг дросселя, Коннор Синклер развернулся спиной к горящим машинам, от которых в небо над деревней поднимался густой чёрный дым. Левая ступня «Бушуокера» задела одно здание, пробив зияющую дыру в стене и обрушив крытое крыльцо. Грузовой автомобиль-платформа, стоявший на пути меха, стал совсем плоским после того, как на него наступила вторая нога. После этого Коннор вышел из деревни и продолжил движение по равнине, идущей параллельно побережью.
Пилот притормозил бег меха, поглядывая на коллиматорный индикатор и красную пиктограммку, обозначавшую приближавшийся к нему «Файрфлай». Это был лёгкий мех очень старой модели, ещё времён изначальной Звёздной Лиги, но его три средних лазера всё равно требовали некоторого внимания. Он собирался уничтожить этот мех на дальней дистанции, а затем продолжить движение к месту сбора.
Система связи внезапно ожила, разразившись ненормально громкими статическими помехами.
— Оставить? …взрывчатка для шахт… коммандер, — долгая пауза. — Ут… мост.
Синклер начал сканировать известные гражданские частоты клана, но аппаратуре не удалось принять ничего, кроме обрывистых сигналов. Очевидно, Томас Соренсон также принял последнюю передачу.
— Лейтенант, вы слышали? Частота касты рабочих, но что-то о зарядах взрывчатки. Будьте осторожны.
Словно чтобы подчеркнуть предупреждение, индикаторы угрозы взвыли за полсекунды до того, как «Бушуокер» внезапно бросило влево. В правое плечо меха попал ракетный залп, уничтоживший часть бесценной брони, но неспособный вывести из равновесия огромный гироскоп, удерживающий боевую машину.
Коннор повёл рукоять управления в сторону, ведя прицел в угол главного экрана. «Бушуокер» продолжил идти вперёд, но повернул корпус. Через армированный фонарь кабины Синклер заметил следующий за ним «Файрфлай». Лёгкий мех перепрыгнул ближайшую низкую гряду холмов с помощью прыжковых двигателей, приблизившись быстрее, чем ожидал Синклер, и первым выпустив свои ракеты дальнего действия.
Однако установка РДД-5 не представляла для Коннора серьёзной угрозы. Если он не пустит воина клана на шесть часов от «Бушуокера», где у меха была самая слабая броня.
