Миновали несколько дней, результаты которых совершенно не радовали Ватрувия. Наставник срывал злость на подчинённых, откровенно издеваясь над ними во время тренировок. Его противоположностью был Курви, который с этакой загадкой в голосе однажды сказал — тактика, мои дорогие — это наука придумывать как выбраться из отчаянного положения, даже когда кажется, что шансов уже нет. Думайте, думайте. И они стали думать. Было решено соорудить некое подобие щитов из досок. Стулья и один стол подлежали деконструкции и теперь отряд новичков обзавёлся самодельными средствами защиты, которые без труда принимали снаряды батраков. Особенно хорошо это получалось, когда начинающие авантюристы становились кругом и приседали на колени, тем самым мешая любым камням попадать в их тела. Это была первая и очень вдохновляющая победа. Даже Соня, которая кажется совсем застряла в своих кошмарах, впервые за долгое время гоготала, разделяя радость с Ричи и остальными.
Пускай одну из тренировок им удалось облегчить, двадцать кругов всё ещё были для всех и каждого непосильной задачей. Ватрувий понял, что пора менять тактику и бросать новичков в новый омут. Отныне вместо обстрела они занимались фехтованием. Вернее будет сказать получали тумаки, и набивали шишки от кровожадного Мясника. Прозвище это пугало и никто из семёрки не догадывался почему их наставника прозвали именно так. Ричи предположил, пугая чудачку, что тот разделывает трупы учеников и по этой причине так мало авантюристов. Отчасти он был прав, ведь не каждый становится подобием Крузаны или же Курви. Некоторые до сих пор ходят с деревянными табличками, в роли оруженосцев — это если верить местным жителям, которые каждый вечер навещали начинающих авантюристов принося им съедобку и иные вещицы. Каждый в городе понимал: живой умертвитель страховидл — покой для города, потому и были так добры, для, так сказать, своего спокойствия.
Тренировки на бутафорских мечах становились всё более изматывающими, на одной из них и произошёл случай, который поставил весь Лутергог на уши, а Ватрувия заставил пересмотреть приоритеты. Это случилось на шестые сутки после отъезда Крузаны, в один из жарких деньков, на уже привычной поляне. Как и всегда семёрка отчаянно пыталась нападать на Мясника, но тот, как обычно, отбивал все атаки и награждал ударами горе мечников. Ине не повезло попасть под водопад ярости elephantus’a, которая стала роковой.
— Неужели так трудно запомнить: если противник выше — не цельтесь в голову, бездари! — Отбив неудачную нападку девушки, Ватрувий ударил её ещё несколько раз, а после кажется вошёл в кураж, потому как начал нещадно лупить упавшую Ину бутафорским оружием и так до тех пор, пока оно не сломалось на двое. Homo лежала неподвижно, закрыв лицо руками и не издавая ни звука. Все были поражены яростью наставника, которая выходила за рамки дозволенного. Первым от шока очнулся Бенджи:
— Ребята, навались! — Крикнул он, бросаясь в атаку и откидывая меч будто бы тот был не более чем мешающим фактором. Отчасти это было правда. Felis, удачно увернулся от замаха Ватрувия, а после цепкой хваткой обхватил одну из ног мужчины, намереваясь свалить того наземь. Конечно Бенджамин знал о своих силах, понимал, что превосходит своих товарищей из-за врождённой мутации, но чтобы повалить этого амбала, его силёнок было недостаточно.
— Правильно: высоких противников нужно бить исподтишка! Снизу!
Удар. И больше нет яростной справедливости, которая кричит в сердце, вырывается из груди, твердит: нельзя так измываться над женщиной, хватит терпеть столько унижений! На смену пылкости пришла ломота в груди, стало трудно дышать. Хватка Бенджи ослабла, а перед глазами расплывались мутные кружки, устроив весёлый хоровод. Все и каждый глядел на эту сцену с ужасом, понимая: это лишь начало, дальше будет хуже. Удар. И тело felisa отлетает в сторону, подобно назойливой мухе, что кружит вокруг уха мешая сочинительствовать. Пожалуй это был первый, и далеко не последний раз, когда герой потерял сознание.
***
Наставник Курви прознал про сложные отношения между новичками и Ватрувием, потому забрал семёрку к себе, на дополнительные тренировки. Это породило некую скрытую неприязнь между наставниками, но она была не публична, скрываясь в глубинах душ двух существ. В глазах новичков Курви был ангелом во плоти, божественным ликом, что снизошёл на их грешные головы. И это было правдой лишь отчасти. Mus прекрасно понимал одну истину: злые, голодные, уставшие бойцы и медяка не стоят. Они будут брыкаться, вырываться из узды и портить все тренировки. Вместо этого следует накормить голодные рты, обогреть уставшие тела и расположить себя к дальнейшему сотрудничеству. Наставник уже всё продумал, расписал до мельчайших деталей и уверенно вёл отряд на лекцию по маскировке.
