Ого, да он лишних четыре минуты пересидел! И никого. Никого! Ветерок по листве, и точно такой же шмель озабоченно кружит, толкается в травке.

– Ну?

– Никого. Ни мышки, ни птички.

Пронаблюдали ещё с полчаса. И что же тогда случилось с Сёмой?..

Ночёвку определили на усеянном валунами альпийском лужке небольшого, но крутобокого отрога меж двух заросших до совершенной непроходимости щелей. Чтобы при необходимости сползти на ту или иную сторону. Или по гребню отступить к вершине. Натянули поперёк всех возможных подходов проволоку с гранатами. Раскидали хворост. В полной темноте легли в кольцевую оборону – оружие перед собой, спать через одного.

Через полчаса все окончательно затихли, так что достаточно осторожный воробьиный сычик устроил охоту прямо над разведчиками, сбивая гудливо-медленно перелетающих весенних жуков. Ну, прям ас-истребитель.

– Отче? – Лютый подкатился к Дьяку. И более дыханием, чем шёпотом, в самое ухо: – Что, старец настоящий?

Дьяк подержал паузу. Однако если кто и слышит, то не подаст виду. Даже командир постарается не заметить нарушения приказа.

– Настоящий. – Тоже одним шипом, тоже в ухо. – В духе. Сегодня Великий четверг, таинство Евхаристии. И он отдаёт нам свой хлеб. Весь отдаёт: «Примите, ядите». А потом просит поминать его с утра как новопреставленного монаха Иова. Уразумел? Новопреставленного с Великой пятницы.

– «Сие есть Тело Мое, еже за вы ломимое».

– Он вообще всё про нас ещё до нас знал. И про то, что я в сане, тоже. И потому сказал: вы ковчегом спасаетесь. Ковчегом! Если о чём и спрашивал, то лишь затем, чтобы я сам в себе своё же понимание уточнял.

– Завидую. Очень завидую. Мне бы с ним поговорить. Поисповедаться.

– Он простой монах.

– Вряд ли.

Сычик бы ещё на ствол «ППШ» сел! Смешной от наглости, людей не боится. Как тот поползень у старца. А с другой стороны – хоть и воробьиный, однако хищник! Крохотная, но – сова, самая настоящая. Гроза мышкам и жукам.

– Ты же из интеллигентной семьи: папа профессор, мама, вообще, из бывших. И как ты представляешь «просто монаха»? Из крестьян или из солдат? Даже из купечества? Подсказываю: «Инда паки-паки, понеже авось-небось, ихный давеча!» А этот старец не по-простецки глаголил. Язык очень литературный. И осанка, ну, такая властная. Под нищетой и неухоженностью. Очень нарочитой.

– Ты к чему? Только потише. – Дьяк приложил палец к губам.

– Я, как его увидал, так мне сразу тонко-тонко почувствовалось, как бы провиделось. А после и уверилось, он – в сане. Игумен или архимандрит. Может, даже епископ. Знаешь, чем? В сухариках, что он мне дал, как бы случайно лежал кусочек антидора. Свежего антидора, отче!

Дьяк опять приложил палец к губам. Где-то далеко взвыл шакал.

– Пожалуй, ты прав. Я теперь тоже озадачился. Да, вполне может быть, что он тайный архиерей. Тогда… тогда он мне самое главное подсказал: как только примиришься, так и молитва пойдёт. Точно, это он главное. Катись-ка ты спать.

– Аминь глаголешь.

* * *

Что такое в первый раз прикоснуться, приложиться к престолу?

«Исаие ликуй, Дева име во чреве, и роди Сына Еммануила, Бога же и человека, Восток имя Ему, Его же величающе…» – то же песнопение в таинстве венчания брака, ведь в таинстве хиротонии священник венчается с паствой. Приход – «чертог брачный», прихожане – «сыны чертога».

«Аз, многогрешный Дмитрий, призываемый ныне к служению диаконскому, обещаю и клянусь пред Всемогущим Богом и святым Его Крестом и Евангелием, что при помощи Божией всемерно буду стараться проходить своё служение во всём согласно слову Божию, правилам церковным…»

Стихарь – образ чистой души. «Одежды брачные».

«…Учение веры содержать по руководству Святой Православной Церкви и Святых Отец, заблудших вразумлять…»

Орарь – благодать Божия таинства священства. Аксиос!

«…В молитвенное и каноническое общение с лицами, не принадлежащими к Православной Церкви или находящимися в расколе, не входить. Ни в каких политических партиях, движениях участия не принимать…»

Поручи – узы Спасителя. Аксиос!

«…целую Святое Евангелие и Крест Спасителя моего. Аминь».

Рипида – участие ангелов в ритуале. Аксиос!

А каково прочитать впервые Ектенью? Для сынов чертога.

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии Окопная правда Победы. Романы, написанные внуками фронтовиков

Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже