В результате этих договоренностей Москва стала собственником в электроэнергетике. Блокирующий пакет в “Мосэнерго” (генерация), контрольный пакет в тепловой и перспектива получения блокирующего пакета в сетевой компаниях. Правда, не так, как изначально хотел Лужков — просто взять и передать “Мосэнерго” в Москву. Городу пришлось заплатить деньги, и большие, а основным акционером “Мосэнерго” стал “Газпром”, заплативший еще больше. Но Лужков, похоже, считает, что реформы здесь не главное. Просто надо было еще раньше Чубайсу сходить к Путину, чтобы тот поручил “Газпрому"’ проинвестировать московскую энергетику.
Весной 2003 года нужные законы были приняты. Лужков и Чубайс в 2006 году подписали теперь уже публичное соглашение о развитии Московской энергосистемы. До 2010 года в нее будет вложено почти 400 миллиардов рублей живых денег. Это огромные деньги, на которые до реформы нельзя было рассчитывать даже теоретически.
Инвестиции примиряют. Конечно, не сразу, не всех, не во всем и не всегда. Но — случается, это факт. Когда весной 2006 года Лужков и Чубайс вместе закладывали первый камень в основание строящегося нового энергоблока 21-й ТЭЦ на севере Москвы, “Известия” написали, что между давними оппонентами пробежал кот Леопольд. Это Лужков на митинге по этому случаю процитировал мультик, слегка подправив знаменитую фразу кота Леопольда: “Ребята, давайте работать дружно!” А потом добавил, что начинать строить новые станции надо было раньше.
Выступивший затем Чубайс поддержал-упрекнул мэра: “Прав Юрий Михайлович: начинать надо было раньше. Время было потеряно в малорезультативных дискуссиях о необходимости энергореформы”. Этой идиллической картине, впрочем, предшествовала зима 2005/2006 года, когда Юрий Михайлович с Анатолием Борисовичем сначала опять поругались, а потом помирились.
Здравствуй, Дедушка Мороз, ты реформу нам принес!” — с такими словами мог бы встречать Новый, 2006 год Анатолий Чубайс, если бы знал, какой тяжелой в столичном регионе будет зима 2005/2006 года и к какому комплексу последствий для его реформы она приведет.
Долгосрочный прогноз синоптиков предупреждал о том, что зима будет холодной. Но, во-первых, это прогноз, а мы знаем, что происходит с прогнозами, особенно метеорологическими, особенно долгосрочными.
При этом метеорологи подчеркнули, что за сто двадцать пять лет наблюдений был только один случай, когда температура в Москве опускалась ниже минус двадцати пяти и держалась девяносто шесть часов.
Энергетики на всякий случай предупредили о возможных ограничениях подачи электроэнергии в моменты пиковых нагрузок.
Выступая на конференции “Новая энергетическая политика РАО “ЕЭС России” в конце ноября 2005 года, Чубайс заявил, среди прочего, что если температура воздуха будет опускаться ниже двадцати пяти градусов больше трех дней подряд, то возможно ограничение подачи электроэнергии промышленным потребителям. Каким? На эти случаи разрабатывается специальная программа. Чубайс напомнил про аварию на подстанции “Чагино”, случившуюся в мае того же года, и о том, что трансформаторов, срок службы которых превышает сорок лет, на москов-
ских подстанциях больше шестисот. И хотя он пояснил, что в список на отключение не попадут объекты жизнеобеспечения и жилье, шум поднялся на всю страну.
Первые теплые отклики последовали от мэра Москвы.
“Когда же правительство разберется с этим Чубайсом? — спрашивал Лужков, выступая на отчетно-выборной конференции Московской федерации профсоюзов. — Он завалил государство, он завалил экономику в ходе приватизации. Теперь это ясно всем. Нужно делать выводы. Не сделаем выводы — Россия опять остановится из-за Чубайса”.
Чубайса и РАО в целом обвинили в том, что они намерены ввергнугь многомиллионный город в хаос, парализовать экономику и все сферы жизнедеятельности столицы.
Столичные власти выступили даже со специальным заявлением, в котором призвали федеральное правительство дать соответствующую оценку высказываниям руководителя энергохолдинга, и оставили за собой право обратиться к Президенту России с просьбой пресечь крайне опасные намерения главы РАО “ЕЭС”, которые могут нанести колоссальный урон столице России и ее жителям*.
Поругались бы мэр Москвы и глава РАО или нет, на погоду это никак не повлияло. Холода пришли. В принципе, рекордные заморозки бывали и покруче тех, что случились зимой 2005/2006 года. Но проблема не в том, насколько холодно, а в том, как долго держатся холода. Когда устанавливается морозная погода — двадцать пять-тридцать градусов ниже нуля и при этом держится несколько недель — вот это уже настоящая проблема. Происходит то, что называется вымораживанием зданий. Стены промерзают и требуют дополнительного тепла. Прав Лужков — в Москве тепло важнее! Но и электричество тоже. Оба важнее, как сказал бы вождь всех времен и народов в данной ситуации. Промерзают стены — люди решают проблему подручными средствами — резко увеличивают обогрев с помощью электричества.
