Вот тут-то и стало ясно, что эту зиму без приключений не пройти, Чубайс связался с Лужковым и сообщил, что создает штаб по этой проблематике. С кем от города будем работать, поинтересовался он. Лужков отреагировал немедленно и назначил в штаб своего первого зама Петра Аксенова. В штаб вошли также руководители Правительства Московской области, МЧС, Минобороны и других заинтересованных ведомств. Штаб собирался дважды в день, чтобы обсудить, как проходить утренние и вечерние нагрузки. Москва, как вспоминают энергетики, взаимодействовала с РАО исключительно конструктивно. Что значит чисто хозяйственный вопрос, а не какие-нибудь там реформы по чикагским выкройкам. Задача была непростой. Пики по микрорайонам города распределялись неравномерно, и надо было провести ограничения по нагрузке сетей и трансформаторов с учетом этого обстоятельства.
Особенно тяжело было, например, на подстанции “Бескудниково”, которая работала с перегрузкой больше чем на 23 процента. Это выше всяких нормативов, но тут, наоборот, спасал мороз, так как охлаждающее масло не так нагревалось, как если бы не минус тридцать, а минус десять. У города были еще такие специфические и очень нервные потребители, как вещевые и продовольственные рынки, у которых электроэнергия вообще единственный источник света и тепла. И их тоже надо было ограничивать. Город и область сработали очень точно и технологично, умудрялись даже водоканал ограничивать без каких-либо последствий.
Лужков, как крепкий хозяйственник, хорошо понимал, что если грохнется зимой какая-нибудь серьезная подстанция, то это означает эвакуацию целого микрорайона. В Москве это 200 — 300 тысяч человек. Не говоря уже о том, что в зону отключения неизбежно попадают больницы, роддома, насосные станции и другие объекты жизнеобеспечения.
Больше всего от ограничений страдали промышленные предприятия и потребители, снимающие офисы в промзоне.
Трапезникову, отвечающему за связи со СМИ, позвонил директор телерадиокомпании “Мир”. Андрей сначала решил, что по поводу интервью или информации об ограничениях электроэнергии. А тот говорит:
— Вы нас отключили, и мы сидим на дизелях.
— Ну сидите на дизелях, что же теперь делать? Хорошо, что у вас дизеля есть, — отвечает Трапезников.
— Да, конечно, но только через наши спутники сигнал НТВ перегоняется, на всю европейскую часть России идет. Так что если дизель зачихает, у нас третьего источника нет, имейте в виду.
— Ничего себе! — ахнул Трапезников и тут же связался с телекомпанией НТВ.
— Действительно ли со спутниками такая история у вас?
Те говорят:
— Сейчас выясним.
Перезванивают со словами:
— Ой, правда.
“Мир” включили снова в сети. Аналогичная ситуация была с редакцией газеты “Ведомости”, которая расположилась в здании бывшей мебельной фабрики. Словом, выявилась масса проблемных точек, о которых никто прежде и не подозревал. Не говоря уже о том, чтобы иметь программу действий на случай отключения или аварии.
Позвонил директор какого-то большого офисного центра, тоже расположенного на бывшем заводе, и сказал, что готов платить за энергию по тройному тарифу, лишь бы не попасть под ограничения. Ему, конечно, отказали. Электричества нет ни по какой цене. Его просто не хватает, а офисный центр—не больница, потерпите. А он что-то обиженно буркнул про заграницу, где такие вопросы решаются иначе. И, как выяснилось, был прав. Когда стали консультироваться с финской энергетической компанией “Фортум”, оказалось, что во время сильных и длительных морозов они никогда не шли на принудительное ограничение потребителей.
— А как же проблема решается?
— Они сами снижают потребление электроэнергии.
— Добровольно?
— Все очень просто, — объяснили финны. — У нас в такие периоды цена на электроэнергию не растет, а взлетает в десятки раз. И потребитель подсчитывает, что ему выгоднее: перевести предприятие на время в “спящий режим” или платить бешеную цену.
На одном из заседаний штаба Трапезников спросил эмчеэсников:
— Скажите, а у вас резервные дизель-генераторы наготове?
— Да, — отвечают.
— А мощность?
— Тысяча четыреста киловатт, не больше.
— Не может такого быть! —удивился Трапезников. — Это же слону дробина, такой автономный источник в наших услових ничего не решит. А у кого есть что-нибудь посерьезнее?
— У военных.
Представитель Минобороны тоже разочаровал: их дизель-генераторы еще скромнее эмчеэсовских — 400-500 киловатт.
— Но должны же быть передвижные армейские дизель-генераторы?
