А судьба самого смелого нэпмана завершилась печально. В годы разгула репрессий его по подозрению в якобы давних связях с колчаковцами заточили в Александровский централ, откуда на волю выходили немногие.
Вскоре после того, как узнала о гибели сына Фёдора, занемогла и его мать Евдокия Ивановна. Невестка Анисья и внук Гришутка похоронили её на родине рядом с сыном. Не возвратился из заключения и отец Фёдора Павел Градов – погиб при аварии в шахте. Градовский род остались продолжать бедовая девка, сестра Фёдора Зинка и Гришутка. Коммунарка Зинка вышла замуж за командира партизанского отряда Николая Рязанова, поостыв от шумных разговоров о революционных преобразованиях, остепенилась и нарожала кучу детей. Гришутке, как и отцу, довелось участвовать в боях с Германией – в Великую Отечественную. И вернулся с войны полным кавалером ордена Славы.
Счастливо сложилась жизнь москвички Алины и коренного сибиряка Сергея Кашина. После путешествия по Ангаре они поженились. Серёга, не оставляя журналистского поприща, занялся литературным творчеством и с помощью вездесущей жены издал несколько интересных книг.
Прокурор Гвоздилин предъявил начальнику милиции Зитову обвинение в покровительстве бандитской шайке под руководством главаря из Подкаменского Кешки Рузицкого.
Сам по себе никто не понукал, распался коммунарский хутор. Отвергнув старые и не обретя новые житейские правила, коммунары разбежались кто куда. Но ещё долго их жилища, также сиротливо стоявшие на не обжитом месте, временно служили пристанищем колхозных пахарей.
Спросите, а что же с остальными героями книги? Попутешествуйте по Сибири и где-то наверняка встретите если не самих, то их потомков уже на новом, бог весть, верном ли витке кружения.
Сошлись лицом к лицу два незаурядных человека, проявившие себя храбрыми защитниками Отечества во время Первой империалистической войны. Тогда они были в едином строю, но октябрьский вихрь разметал их в разные стороны. Отважный Иван Стродов сражался с врагами новой России, Фёдор Градов в душе с крестьянской закваской, считая, что выращивать хлеб – это тоже старание за Россию, предпочёл заняться свободным крестьянским трудом. Но того, что обещали марксисты, крестьянин не получил. Не был он свободным хозяином на земле всю дореволюционную эпоху, не стал им и после. Далёкие от истинных понятий о крестьянской жизни, модные интеллигенты марксисты посчитали, что на плечи простого мужика лапотника, как и прежде, можно валить, сколько угодно – выдюжит, а если и заропщет, то найдётся полицейская дубинка. Убаюканные революционными догмами теоретики нового уклада жизни впопыхах, ограничившись посулами, до поры до времени даже и не пытались позволить крестьянину жить по его выстраданному веками здравому умыслу.
Так было. И не всегда пахарь терпеливо сносил притеснения. И, пытаясь сбросить ярмо угнетения, не раз грозил обидчикам жестокой расправой…
А что ныне, когда новоявленные горбачёво-ельцинские реформаторы снова поставили на повестку дня крестьянский вопрос и решили его не лучшим образом – под предлогом неэффективности разогнали колхозы и совхозы – главных поставщиков сельхозпродуктов. Из огня да в полымя – пустили деревню без государственной поддержки, без руля и без ветрил в свободное плавание. И что же? Итог печален. Миллионы гектаров пашни выпали из оборота и заросли сорняками. Катастрофически сократилось поголовье скота. И как следствие, по признанию главного агрария России Алексея Гордеева («Российская газета» от 8 ноября 2007 г.), мясной и молочный рынок связан с заграничными поставками соответственно на 40 и 25 процентов. И грустно смотреть на порушенные в деревнях производственные постройки и потерявших кровную связь с землёю-кормилицей и будто осиротевших людей. Мало заметны перемены к лучшему. Деревня была и пока остаётся пасынком у государства. Грабили крестьянина и в советское время, но те времена в сравнении с нынешними можно назвать сочувствующими крестьянину. Тогда государство поставляло ему по сходной цене технику и удобрения, позволяло даже, правда, в исключительных случаях списание долгов. Государство не допускало, чтобы всякие скупщики-перекупщики наживались за счёт праведного труда земледельца. Как тут не возмутиться и не вспомнить, почему крестьянский люд восставал против несправедливости.
Тут и пришёл момент спросить, кто был Фёдор Градов, когда возглавил крестьянское ополчение, да где? – в Сибири, не знавшей крепостного права – враг советской власти или сторонник её, с открытой душой воспротивившийся тем, кто, маскируясь революционной фразеологией, утаивал враждебные помыслы. Пора их выйти из подполья пришла в 90-х годах минувшего столетия. И вот спустя полтора десятилетия стали очевидны результаты. Лучше других, доступнее и более понятно поведал о них, находясь осенью 2007 г. в г. Красноярске, сам президент Владимир Путин.
