— Пока на военном театре существуют поддающиеся психологической оценке политические деятели, необходимо неукоснительно проводить принятые союзнические обязательства! Операцию «S.O.E.» придется отменить! — Прерывая удивление офицеров, Черчилль заговорил метафорами: — Сейчас под сапогами двух диктаторов находится большая часть Европы! Гитлер и Сталин приготовились к старту, причем бежать они намереваются по направлению друг к другу... В этой схватке, естественно, победит сильнейший! В результате против всего мира останется один варвар и это лучше, чем они сговорятся между собой, и кинутся драть наши смокинги... — Из клуба дыма, словно паровозная труба, показалась сигара, зажатая между двумя пальцами премьера. — Второго фронта не будет! Пусть они воюют между собой. Тем более, что они очень любят этим заниматься! Результат будет один! Спортсмены столкнутся на противоположных маршрутах. А на финише будет стоять третий, который пешком пройдет всю дистанцию и заграбастает главный приз!
Премьер не сказал, кто именно будет на финише, ибо Рузвельт не горел особым желанием участвовать в кровавой бойне. Он считал, что если Америка и потеряет миллиарды долларов на ленд-лизе, то зато сохранит жизни миллионам своих парней. А потом каждый из уцелевших заработает для своей родины по тысяче баксов... к тому времени и долги вернут.
Такое положение, при котором Рузвельт собрался воевать чужими солдатами, премьер-министру совершенно не понравилось. Осенившая мысль заставила его напомнить чиновникам:
— Один экземпляр стенограммы передайте дипломатической почтой президенту Соединенных Штатов...
Черчилль попытался приподнять свое грузное тело, но руки не смогли оторвать толстое заплывшее тело. Бросив затею, он поблагодарил собравшихся за плодотворную работу...
— Что будем делать?
Сталин в сером френче и в прямых суконных бриджах, заправленными в неизменные сапоги, сурово вопрошал Лаврентия Берия.
На его рабочем столе лежала копия стенограммы совещания западных разведывательных служб с участием самого Черчилля. Этого жирного борова, раскормившегося на слезах английского трудового народа...
— Мое мнение базируется на мощи Красной Армии, а также воле и прозорливости руководителя Коммунистической партии большевиков!
— То есть на мне!?... А ты, что делать будешь? Ждать, когда они стукнут меня по голове?.. — вождь гневно запыхтел и отпихнул на середину стола сводку секретных сообщений. — Куда смотрит твоя разведка?..
— У меня проходила подобная дезинформация, но я не придал ей значения. Никому верить нельзя!
Не дождавшись прямого ответа, озабоченный вождь поднялся со своего кресла и подошел к большому напольному глобусу.
— Посмотрите, что происходит вокруг... Американцы думают, что они умнее всех и выйдут сухими из воды... Но у них ничего не выйдет! Почему мы так думаем?.. — Генсек задумался, пытаясь привести наглядный пример. — Однажды в камере, где я сидел еще до революции, уголовники подговорились ночью побить одного сокамерника... Но двое — по своим причинам — отказались делать это... Обреченный к экзекуции стравил отказавшихся участвовать в избиении... Возникла общая буча... На шум прибежали жандармы и разняли дерущихся... В результате досталось всем, но цель была достигнута... Тот уголовник остался живой, а ведь ночью могли и убить!
Сталин не стал уточнять, на чьей стороне находился он сам. Но пример, приведенный из своей уголовной практики, сразил наповал как Волкова, так и самого Берию.
— Мы, считаем, — в множительном числе стал выражать свое мнение вождь, — что нам надо увлечь в общую свалку всех потенциальных противников, а также и зрителей, поставивших свои ставки на дерущихся бойцов... Для этого надо — Сталин выразительно стукнул дымящейся трубкой по глобусу, — чтобы спортсмены, как бы невзначай, перебрались драться в зрительный зал! После драки, где будут участвовать все... и бойцы и зрители, останется много побитых. Но кроме этого под ногами будет валяться куча денег, высыпавшаяся из карманов разбегающихся любителей кровавой клубнички... А некоторые, наоборот, будут предлагать свои кошельки, чтобы им не въехали по морде... — Иосиф Виссарионович, волнуясь, перешел на убедительный шепот: — Вы же умные люди! Подумайте, как это сделать?!
Через час гениальный по своей сути дьявольский план был готов. Разведслужбы пришли к выводу, что они смогут повернуть машину японской военщины на американский флот, что неизбежно заставит Америку вступить в войну.[33] Вдобавок, Госбезопасность обеспечит утечку информации об отмене англичанами операции по ликвидации Гитлера. Поэтому больших денег буржуям не достанется. По крайней мере, часть европейских банков будет симпатизировать Сталину. После чего агенты Волкова встретятся с представителями еврейских общин... на предмет финансирования военных действий против Гитлера, насадившего по Европе многочисленные гетто и концлагеря...
