Прочитав послание вслух, Николай почувствовал, что к его горлу подступил комок. На плече навзрыд рыдала Наташка. Украдкой вытирал слезы Тихоныч.
— Да-а. Какой человек! — задумчиво сказал юноша. — На таких как он, держится Россия. Ну что, милая, тайне конец?
Последняя фраза заставила моментально высохнуть девичьи глаза.
— Что же мы сидим? — вскричала она и потянула Николку за рукав. — Пошли в кабинет!
И первая вприпрыжку поскакала по лестнице. Как коза, отметил про себя Тихоныч. А она возьми, да остановись на полдороге:
— Тихоныч, милый! Ты посмотри пока тут, а то вдруг кто заявится.
— Будет сделано, дочка! Не сумневайся, мимо меня комар не проскочит.
Неуверенность — вот как можно охарактеризовать то чувство, что охватило Наталку и Николку в кабинете Деда. Они стояли в нерешительности, боясь сделать последний шаг. Ключ к разгадке был у них. А что дальше? Конец тайны? Или только начало…
— Ну, что? — первой решилась девушка. — Начнем, пожалуй!
Николка подошел к массивному столу, напрягся и сдвинул его в сторону. Наталка пролезлав образовавшуюся щель и стала внимательно разглядывать паркет возле стены, пытаясь обнаружить щель, попробовала зацепить ногтем и сломала его. Чертыхнулась так, как не следует делать девицам благородного происхождения, захотела засунуть палец со сломанным ногтем в рот, но вовремя обнаружила, что он грязный.
— Пылищи-то тут. — прокомментировала она свои действия. — Я вся в пыли выпачкалась.
— Дай-ка я попробую. — предложил юноша.
— Сейчас, я быстро, только за тряпкой сбегаю. — Наталка вылезла из-за стола и упрыгала, оставив парня одного.
Пока она искала тряпку, Николай тоже посмотрел на паркет в том месте, которое описал Дед, правда, не притрагиваясь ни к чему руками. Наташа была права — пыли там накопилось изрядно.
Вскоре вернулась Наталья, неся тряпку и ведро, наполненное водой. Сразу же полезла мыть пол в том месте, где прежде стоял стол. Тем временем юноша внимательно изучал содержимое письменных принадлежностей, стоящих на столе. Наконец он нашел то, что было ему нужно — ножик для заточки перьев и карандашей. Не дав высохнуть полу он, вооружившись ножичком, снова полез в пространство межу столом и стеной. Присел на корточки и, подковырнув ножом, не без труда извлек одно звено из паркетной кладки.
— Ура! — негромко прокомментировала девушка первый успех.
Дальше дело пошло быстрее. Наконец Николай сумел просунуть руку и достал помятую тетрадь, которую сразу же передал Наташе. Девушка открыла и быстро пролистала ее:
— Какие-то записи и рисунки, рука дедушки. — сообщила она юноше.
Тем временем тот, пыхтя и отдуваясь, пытался сначала нащупать, а потом и вытащить что-то еще.
— Слишком узко. — сказал он принялся дальше разрушать паркетную кладку «елочкой».
Извлек какой-то мешочек, тоже передал девушке:
— Тяжелый. — предупредил он и стал смотреть как Наталка его развязывает.
В мешке оказались золотые монеты старинной чеканки. Девушка запустила руку и извлекла на свет божий несколько монет разных стран, времен и достоинства.
— Никак невестино приданое. — весело сказал Николай. — Дед, пожалуй, о нем писал.
— Тут очень много будет — целое состояние. — растерянно сказала Наташа. — А Меч-то, где Меч?
— Он большой, чтобы его достать дальше паркет вскрывать нужно. — объяснил юноша, продолжая отрывать «дубовые кирпичи»[52].
Наконец, из тайника появился сначала витой эфес, затем замысловатая гарда с большим камнем в перекрестье. Следом Николай вытянул и весь меч. Передал его Наталке. Та, затаив дыхание, приняла реликвию и с замиранием сердца смотрела на нее восторженными глазами, кои отразились в зеркальном блеске клинка и в гранях прозрачного как слеза алмаза.
— Вот он, Меч Тамерлана! — сдавленным голосом сказал стоящий рядом Николка.
Взял Меч из рук Наташи и, любуясь, поднял его высоко вверх над собой. Золотистая поверхность клинка заискрилась, заишрала огоньками, засветилась звёздным светом.
— Не знаю, что там хранится в Гатчине, но с первого взгляда видно — что этот Меч — благородных кровей и выкован великим мастером. — сказал Николай. — Поверь мне как знатоку — я знаю.
Внезапно ему пришла в голову мысль провести небольшой эксперимент, и он попросил Наташу подбросить вверх платок. Когда платок парил вниз, на пути его юноша выбросил клинок. На пол упали две разрубленные половины материи.
— Вот это да! Никогда не верила, хоть и в читала в книгах про клинки, которые платок на лету разрезают. — восхищенно выдавила Наталка и как маленькая девочка принялась прыгать в нетерпении вокруг Николая. — Дай! Дай мне.
— На, держи! Это же твой.
Девушка не стала играться Мечом в воздухе, а провела рукой по всей длине клинка, словно запоминая холод металла и еле заметную шероховатость дамасского узора.
— Устанавливаешь контакт? — догадался Николай.
— Ты знаешь, мне кажется, он отвечает! — подтвердила предположение Наташа. — Он начинает еле уловимо вибрировать при прикосновении к нему.
Положил ладонь на Меч и Николка, да ощутил только холод стали: ни вибрации, ни ответа. Другая мысль пришла в голову ему:
— А давай измерим его длину?
