— Что у меня есть приятная новость, которую в знак уважения к нему, я хочу ему сообщить первым.
Лас-Вегас. Штат Невада. США
Отель «Hilton At Resorts World»
23 июля. 20 часов (по местному времени +9 часов в Палермо)
Виктория Лукрезе
Белый костюм подчеркивал каждый мой шаг, а я в окружении охраны неспешно шла по дорогому ресторану, где меня уже ждали в вип-зале.
— Виктория Алексеевна, здравствуйте, — обратились ко мне по-русски.
— Здравствуйте.
Суровые парни славянской внешности хмуро поглядывали на моих итальянцев, но никто не устроил позорных проверок нет при нас оружия. Передо мной просто открыли дверь и пропустили внутрь.
И вроде бы я пришла выпить чаю с родственниками, но чувствую я себя на самой настоящей бандитской сходке.
Ну, как в кино.
Дядя Миша в сером костюме уже сидел во главе большого стола, как строгий хозяин. Рядом с ним уютно расположилась Энн Эшфорд в бежевом платье, подчеркивающем ее изящную и немного худощавую фигуру. А по окружности вип-зала спокойно обедала внушительная «братва» всех мастей и национальностей.
Незаметно я бросила взгляд на своих парней.
Ну, к чести моих итальянцев, держатся они так, словно их тут в два раза больше, а не в три раза меньше. В общем напряжение не показывают. Меня не позорят. Я тут солидная мадам.
— Ну, проходите, гости дорогие, — широко улыбнулся дядя Миша, говоря по-русски.
Дон Агуэро встал из-за стола и направился прямо ко мне. А я кивнула моему начальнику службы безопасности в сторону столиков для охраны.
— Рино, перекусите и вы, — сказала я по-итальянски. — Подружитесь. Мы не враги.
Несколько секунд мы с дядей задумчиво смотрели друг другу в глаза, а после он распахнул объятия, как всегда делал мой папа, и я инстинктивно повисла у него на шее. Дядя Миша чмокнул меня в щечку, щекоча усами, и в целом был настолько рад меня видеть, что даже приподнял меня.
— Малыш, а тебе точно 7 лет? Весишь ты на все 8, — процитировал он «Карлсона».
Тихо рассмеявшись, я еле слышно прошептала ему на ухо.
— Дядь Миш… А, дядь Миш… — посмотрела я на охрану за столами. — А так всегда делают?
— А как же… Корпоративное питание ёптыть… — заговорщицки прошептал он. — Учись, пока я жив. Ты все для братвы — братва все для тебя.
Похлопав меня по плечу, он повел меня в сторону стола.
— Пойдем с Анькой поздороваемся, а то она и так смущается.
— Не знала, что ей знакомы такие чувства, — не удержалась я от колкости.
— Сам в шоке, — усмехнулся он. — Скок живу с ней, сток поражаюсь.
— Ты что правда женат на ней? — невольно остановилась я.
— А если у нас любовь? — процитировал он фильм «Любовь и голуби».
— Кака любовь⁈ — подыграла я, как в кино, но поражаясь до глубины души по-настоящему.
— Така любовь! — закончил он цитату и широко улыбнулся. — В общем обвенчались мы еще пять лет назад.
Открыв рот от шока, я с трудом не выпалила все, что об этом думаю.
Да, как же так… Моего дорого дядю, моего родненького, кровиночку мою, смогла окрутить эта?!. Да, у меня даже приличных слов нет, чтобы описать мое мнение об Эшфорд! В общем женщина настолько впечатляющая, что о ее доброте и мягкосердечии не приходится даже задумываться.
Но заметив между ними «диалог взглядами», выдающий близкие отношения, я промолчала.
Дядя Миша мальчик взрослый. Ему по факту все 55 годиков. И явно нет смысла учить его жизни, пытаться спасать от жены или спрашивать о том, доверяет ли он ей.
— Виктория, я как раз заварила чаю, — улыбнулась Эшфорд. — Будете ройбуш вместе с нами?
Зная, что ройбуш можно пить при беременности, я кивнула.
— С удовольствием, — постаралась проявить я манеры. — За чашкой хорошего чая любая новость звучит лучше, а приятная просто чудесна.
Дон Агуэро и Эшфорд счастливо переглянулись, с трудом скрывая свое предвкушение. А мне на душе стало невероятно паршиво, что родной дядя всей душой рад меня видеть, а я пришла к нему с самым шкурным интересом.
Однако стоило заметить рядом с собой тарелку с козинаком из миндаля, как мой стыд сменился недоумением. Врач настоятельно рекомендовал мне употреблять миндаль каждый день. А я орехи с детства не люблю. Никакие.
Разве что с медом.
Откусив козинак, я с улыбкой протянула:
— М-м-м… Гречишный мед… Такая редкость в Америке…
— Сделали по моей просьбе, — довольно улыбнулся дядя Миша. — Очень полезный десерт.
Жуя козинак, я тихо постукивала пальцами по столу думая об этом странном совпадении.
— Ты за мной следишь, — уверенно сказала я по-русски. — И ты уже все знаешь.
Дядя Миша попытался сделать вид, что он не понимает о чем я, а я по его глазам и угощениям на столе вижу, что права.
— Ты себя сдал с потрохами. Чай и все сладости на столе. Все соответсвует письменным рекомендациям от моего врача, — уверенно сказала я. — Я вчера полчаса обсуждала с ней можно ли мне добавлять к орешкам мед. И на гречишный американка согласилась только после моих доводов.
Я развела руками.
— Значит, ты отследил мою локацию по телефону, договорился сотрудникам клиники и они тебе все прислали.
Усмехнувшись, Эшфорд тихо хмыкнула, по-достоинству оценив мою смекалку.
