— А я тебе предупреждала, — ободряюще похлопала она мужа по руке. — Ты испортил сюрприз.
— Куся, я просто волновался, — искренне расстроился дядя Миша. — И забочусь о твоем здоровье.
— Угу… — жевала я козинак.
Он очень тихо сказал:
— У вас безопасник с катушек съехал. С Кузнецовым мы со времен России всегда были в разных группировках. Мало ли что?
Очень неприятно, что дядя и Эшфорд за мной следят. Однако пофантазировав, как бы я следила за своим ребенком в текущей ситуации, невольно смягчилась.
Мой ребенок не только ходил бы под охраной, за ним бы следили все спутники, а над головой летали бы коптеры. Датчики передавали бы мне состояние его здоровья и настроения. Поблизости всегда всегда был бы готов вертолет и скорая. А может быть летали бы боевые мухи на радиоуправлении, устраняющие опасность раньше, чем она появится на горизонте.
М-да… Дядя Миша еще очень тактичен.
Я пододвинулась поближе к дяде и со всей теплотой обняла его за шею.
По-родному.
Крепко-крепко.
Как много лет никто не беспокоился обо мне, как мама с папой?
— Не хмурься… Я тоже тебя люблю. Спасибо, что заботишься и волнуешься обо мне, — чмокнула я его в щеку и еле слышно спросила. — Скажи, а моей охране можно доверять?
— Рядом с тобой и дедом надежные люди, — по-отечески тепло посмотрел он на меня. — Я уже проверил.
— Спасибо, — снова поцеловала я его в щеку, обнимая еще крепче.
Кашлянув, в разговор вклинилась Эшфорд и только сейчас я поняла, что мы говорили по-русски.
— Виктория, прости нам чрезмерную опеку и что мы испортили твой сюрприз, — произнесла она на идеальном британском английском. — Но не сомневайся, мы были очень счастливы, когда узнали, что ты станешь мамой и, что и ты, и ребенок — здоровы.
Зеленые глаза чопроной леди искрились теплотой и заботой. И не знаю, какое актерское училище она заканчивала, но я с трудом не поддаюсь ее дару убеждения.
— И я хочу попросить прощение за то недоразумение, — продолжила Эшфорд. — Мне жаль, что моя ссора с мисс Кузнецовой, привела к драке и могла угрожать жизни и здоровью твоего ребенка. Я понимаю твои чувства и не рассчитываю на дружбу, но надеюсь, что ты примешь мои искренние извинения.
Не ожидая от нее такой честности, я даже не знала что сказать, а дядя Миша ободряюще похлопал меня по руке.
— Ну, начинай просить у нее что хочешь, — усмехнулся он. — Ты же пришла не только сказать, что я стану дедом?
Смутившись, я села за стол и слегка кивнула. Неудобно перед дядей, что я и правда веду себя так, будто у меня одни корыстные цели, но он и правда мне нужен.
— Вы правы. Я не только хотела рассказать, что стану мамой. Но раз вы об этом знаете, я думаю, вы уже в курсе и в чем именно мне нужна помощь.
Я посмотрела на Эшфорд и, набравшись смелости, произнесла:
— Вы можете помочь сорвать сделку Бальдини с Цзяо Ю?
Эшфорд озадаченно нахмурилась, но вместо нее неожиданно ответил дядя Миша.
— Проси что-то другое. В этом Энн тебе помогать не станет, — непреклонно произнес он по-русски. — Я ей не позволю.
— Почему? — не поняла я. — Ты же понимаешь, что стоит дать Бальдини отжать у нас что-то, как остальные клиенты сделают тоже самое. Нас попытаются разорвать, а Кузнецов придет нас спасать и ничем хорошим для нас с тобой это не закончится. Я думала тебе выгодно обратное.
Дядя Миша перешел на английский.
— Все знают, что ты обратишься к нам за помощью, а значит Энн — подставят.
Он развел руками.
— Куся, я тебя очень люблю, но и жену я тоже люблю. Прости, — посмотрел он мне в глаза. — Цзяо Ю крайне ревностно относится к попыткам лезть в его дела. Ничего интересного мы ему не предложим, а конфликт именно с Энн — я тебе гарантирую.
Подумав, Эшфорд кивнула.
— Мигель прав, — произнесла она тихим, спокойным голосом. — Виктория, пойми правильно… Цзяо Ю такая же фигура в Китае, как синьор Лукрезе в Европе. Представь, как бы он отреагировал, если бы я пыталась ему указывать с кем работать, а с кем нет?
— А мы, конечно, не последние люди на этом свете, но все-таки не одного уровня ни с Цзяо Ю, ни с Лукрезе, — закончил дядя Миша.
Откусив миндальный козинак, я задумчиво смотрела на мозаику на стене.
Нонно отправил меня на встречу, зная, что мне откажут и что в ловушку мой дядя и Эшфорд не полезут. Но в тоже самое время, если бы он мог связаться с китайцем сам — он бы связался.
Значит тут есть какой-то подвох.
— Но кое-что я могу для тебя сделать, — словно прицениваясь ко мне, произнесла Эшфорд. — Я могу устроить вам случайную встречу в ближайшее время, чтобы Лукрезе поговорили с ним сами.
— Не надо… — покачал головой дядя Миша. — Анюта, мы все трое огребем по полной.
— Почему? — нахмурилась я.
— Дед к китайцу не пойдет, — прямо сказал дядя Миша. — Отправит твоего Сашку, а он с ним не договорится. А если вспылит, то пиши пропало!
— Не вспылит, — твердо сказала я. — На моего мужа можно положиться. Нам нужен всего один шанс, а мы его не упустим.
— Ой, наивная…
Дядя Миша тихо рассмеялся, а миссис Эшфорд слегка толкнула его в бок и достала из сумочки синий конверт. А я с трудом скрыла свое волнение при виде эмблемы клуба «Элегии».
