Янсен, Нарайян и Поп — здоровые мужчины на четвертом десятке. Все холостые, бездетные, без каких-либо постоянных связей. Более того, можно совершенно определенно сказать, что они прилагали особые усилия, чтобы названных связей избежать. Янсен принял обет безбрачия, Нарайян предпочитал проституток, а Поп просто был самым настоящим отшельником. С другой стороны, список отличий между ними мог быть вдвое длиннее. Они являлись последователями разных религий, принадлежали к разным национальностям и происходили из разных концов Земли. Говорили на разных языках, имели разные профессии, разное социальное положение. Главным сходством между ними были обстоятельства их смерти.
Дайалу уже давно стало ясно, что целью всех трех преступлений была не сама расправа с жертвами, а некое пока не расшифрованное послание.
Потягивая кофе, Дайал решил внимательнее проанализировать сами места преступлений. Раньше, как правило, ему приходилось работать с одной картой, так как его предшествующие дела были привязаны к довольно ограниченному географическому пространству. В данном же случае необходимо было принимать во внимание практически весь мир.
Чтобы нагляднее представлять ситуацию, Ник пользовался набором булавок с разноцветными головками. Каждый цвет имел свое значение. Названия тех мест, где жертвы родились, Дайал обозначил белыми булавками: Локк в Финляндии, Катманду в Непале, Сан-Пауло в Бразилии. Голубыми булавками он отметил места похищения: Рим, Бангкок, Нью-Йорк. И наконец красными — места гибели.
В общей сложности девять булавок, рассеянных по карте мира. Три в Европе, две в Азии, две в Северной Америке, одна в Южной и одна в Африке. Свободными оставались только два континента: Австралия и Антарктида, что вполне устраивало Дайала, так как его не прельщала перспектива гоняться за собаками динго по австралийским пустошам и мерзнуть на Южном полюсе.
Телефонный звонок вернул его к реальности. Дайал поспешил к рабочему столу.
— Дайал слушает.
— И что же он слушает? — издевательским тоном отозвался с противоположного конца провода Анри Тулон.
Дайал пребывал совсем не в игривом настроении, поэтому сразу перешел к делу:
— Вчера вечером по прибытии в Бостон я обнаружил интересный факт относительно последней жертвы… Этот человек не был мертв.
— Что? Ты хочешь сказать, что он жив? Я слышал…
— Нет, Анри, сейчас-то он мертв, но когда я приземлился в Логане, он еще был жив. Полиция узнала о случившемся, когда я уже прилетел в Америку.
Мгновение Тулон молчал, пытаясь осмыслить услышанное.
— Как подобное возможно? Нам прислали факс об убийстве еще прошлым вечером.
— В том-то и дело. Мы знали о преступлении еще до того, как оно было совершено. Такое впечатление, что нас кто-то взялся дразнить.
Тулон пробормотал несколько ругательств по-французски, затем по-немецки подозвал одного из своих помощников. Свободное владение Тулоном несколькими европейскими языками делало его совершенно незаменимым сотрудником. Он говорил на десятке разных языков, что позволяло ему без затруднений общаться почти со всеми работниками Интерпола, свидетелями, представлявшими самые разные национальности, и полицейскими чиновниками из разных концов света.
— Извини, — снова обратился он к Дайалу, — факс лежал на столе, но какая-то сучка из вечерней смены снова копалась в моих бумагах. Я тебе уже тысячу раз говорил, Ник, если ждешь от меня хорошей работы, ты должен предоставить мне отдельный кабинет.
— Я сейчас не в настроении обсуждать подобные проблемы, Анри. Мне нужна информация о факсе.
— Он поступил с полицейского участка в Бостоне примерно за десять минут до того, как я позвонил тебе на сотовый. В факсе говорилось, что на стадионе в Бостоне обнаружена еще одна жертва и требуется кто-то из наших сотрудников, чтобы проверить возможную связь с предыдущими преступлениями.
— У тебя осталось название, номер или место расположения участка?
— Абсолютно все было на факсе, Ник. Он был на обычной почтовой бумаге.
Дайал тихо застонал. У них имелась лучшая из возможных нитей, и кто-то из сотрудников их же учреждения потерял ее.
— Ник, — сказал Тулон, — Ганс в данный момент проверяет аппарат. Он сохраняет в памяти пятьдесят последних документов, поэтому есть шанс, что мы сможем распечатать еще одну копию. Кроме того, я возьму распечатку телефонных звонков на наш номер, чтобы узнать, откуда поступил факс. Возможно, тебе удастся еще до своего отъезда обнаружить тот подозрительный полицейский участок, с которого нам прислали эту информацию.
Дайал сделал глубокий вдох. Возможно, в конце концов, это и не столь уж большая катастрофа, как он предположил вначале.
— Пожалуйста, проинформируй меня как можно скорее. Если мы обнаружим, откуда поступил факс, то, возможно, наконец получим решающую нить в расследовании.
