— Вот, к примеру, Лазарь. Иисус воскресил его на четвертый день после смерти и погребения.
— Гм… признаюсь, запамятовал. Думаю, такое событие могло полностью устроить Тиберия в его поисках чего-то поистине необъяснимого. К сожалению, чудо с воскрешением Лазаря произошло не в Иерусалиме, там, где Тиберий хотел, чтобы евреи узрели своего мессию. Поэтому вряд ли могло иметься в виду именно оно.
— Ну хорошо, тогда скажите мне, какое из чудес Иисуса имело место в Иерусалиме?
— По правде говоря, ни одно из его чудес, как мне представляется, не удовлетворяет необходимым критериям. Ни одно из них не могло произвести того всесокрушающего впечатления, к которому стремился Тиберий.
— Ну и?..
— Чего-то мы явно не замечаем. Необходимо продолжать поиски до тех пор, пока мы не найдем какой-либо факт, крупный или незначительный, который будет соответствовать нашей гипотезе.
Мария разочарованно откинулась на спинку стула.
— Довольно неопределенно, сэр. Существует так много разных мест, где можно искать. Было бы гораздо проще, если бы мы знали, с чего начать.
— Верно, но так редко бывает. В нашем деле ничто не дается просто, чаще случается наоборот — самые простые истины приходится открывать с огромным трудом. До всего надо докапываться, перерыв громадные пласты пустой породы.
Впрочем, в данном случае профессор Бойд ошибался, так как ответ находился совсем недалеко от них. А если уж быть совсем точным, он лежал на столе перед ними.
Открытый в тридцатые годы двадцатого столетия, гранд-отель «Реале» когда-то считался самым элегантным в городе. Теперь фрески, украшавшие вестибюль, потемнели — следствие бесчисленных прикосновений, табачных пятен и многих лет пренебрежительного отношения. Пейн, пока они с Джонсом со всех ног бежали к черному ходу, обратил внимание, что и парадный вход в отель выглядит довольно блекло. Несколько минут спустя они уже были в номере у Барнса. Чтобы не оставлять отпечатков, они натянули на руки носки покойного. Поиски не заняли много времени.
— Так, так, так, — произнес Джонс. — Посмотри-ка, что у нас тут.
Пейн обернулся и увидел, что Джонс стоит на коленях и держит девятимиллиметровую «беретту». Выяснив, что оружие не заряжено, Джонс поднес дуло к носу и втянул воздух, пытаясь понять, давно ли из него стреляли.
— Нашел под кроватью. Кажется чистым.
— Оружие или носок?
Не обратив внимания на вопрос, Джонс передал ему оружие.
— Интересно, зачем оно ему понадобилось?
Пейн взял его рукой в носке и стал похож на участника кукольного спектакля, собирающегося застрелить Лягушонка Кермита.
— Кто знает? Он ведь путешествовал в полном одиночестве по чужой стране. Возможно, с оружием он чувствовал себя увереннее.
Джонс, продолжавший осматривать комнату, пожал плечами.
— Кстати, о чувстве уверенности. Думаю, «беретту» нужно позаимствовать. На всякий случай.
— Я не против. Только не заимствуй его часы или бумажник. Не забывай, мы пришли сюда за пленкой.
Пейн кивнул, копаясь в чемодане Барнса. Тот был до отказа набит рубашками, шортами и разнообразными туалетными принадлежностями.
— А если мы найдем пленку, что будем делать?
— Уйдем. Признаться, у меня появилось какое-то нехорошее ощущение.
Улыбнувшись, Пейн протянул ему сумку.
— Если так, тогда пошли.
Джонс расстегнул сумку и обнаружил в ней три коробки с тридцатипятимиллиметровой пленкой.
— Если повезет, то на одной из них мы увидим сцену вчерашней катастрофы.
— А если не повезет, то загорающего Дональда.
— Господи, только не это. Не думаю, что ЦРУ станет нам платить за такие развлечения. Не думаю, что их… Блин!
На лице Пейна отобразилось некоторое замешательство.
— В чем дело?..
Тут Пейн услышал шум и понял, что Джонс имел в виду. До него донесся звук вставляемого в дверь ключа и скрип поворачивающейся ручки.
— Блин! — повторял Джонс. — Блин! Блин! Блин!
Пейну пришла в голову неожиданная мысль — он толкнул Джонса к двери, заставив загородить ее собой. Тем временем сам пробежал глазами по комнате в поисках вещей, из которых можно было бы соорудить баррикаду, чего-то достаточно прочного и солидного, что смогло бы задержать незваных гостей по крайней мере до того момента, как он придумает какой-нибудь другой вариант.
— Кровать, — вырвалось у него, — давай придвинем кровать!
Он перескочил через матрац и толкнул всю широкую конструкцию вперед. Задача была вовсе не такой простой, какой казалась на первый взгляд. Ножки кровати, словно когти, вонзились в деревянный пол, и как только она сдвинулась с места, раздался такой скрежет, точно десять тысяч ногтей одновременно провели по школьной доске.
— Полиция! — крикнули из коридора. За возгласом последовал стук в дверь такой силы, что у Джонса завибрировала грудная клетка. — Aprire![16]
— Мы знаем, что вы находитесь в номере! — крикнул кто-то другой по-английски. — Открывайте, или мы будем стрелять по замку!
Глаза Джонса расширились от ужаса, когда он понял, что замок находится на уровне его ягодиц. В отчаянии он выпалил первое, что пришло ему в голову:
— Если вы начнете стрелять, мы расправимся с заложником!
