— И у меня были на то причины. Я уходила отсюда, утратив надежду, а возвратилась с возрожденной верой. Я обнаружила новые свидетельства, способные опровергнуть то, что нам стало известно.
— Новые свидетельства? — В голосе профессора прозвучала нотка явного сомнения. — И где вы их раздобыли?
— В Il Duomo, — ответила Мария. — Я отправилась туда в поисках душевного успокоения. Решила, что если мне нужно поразмыслить о Боге, то там самое лучшее место в Милане для подобных мыслей. Как бы то ни было, я взобралась на крышу, едва выдержав жуткую жару, и тут увидела его.
— Вы увидели его? Там, по-видимому, было очень жарко.
— Нет, не Бога! Никакого Бога я не увидела. Я увидела смеющегося человека.
— И все-таки там, наверху, было очень жарко.
— Не во плоти, естественно. Я увидела его статую на крыше собора!
— Минутку. Вы серьезно?
— Абсолютно! Наш дружок из катакомб — на крыше собора.
— Что? Ерунда какая-то! Собор строили не древние римляне. Если я не ошибаюсь, его возвели в четырнадцатом веке.
— Постойте, я вам еще не все рассказала. — Мария радостно улыбалась в восторге от возможности поучить своего наставника. — На кольце у смеющегося человека буква. Конечно, никаких гарантий того, что это именно его инициал, нет, но все-таки вероятность достаточно велика.
— Какая буква? — спросил он. — Буква «пэ»?
Мария кивнула, разочарованная тем, что профессору удалось обо всем догадаться самому.
— «Пэ» значит «Пакций», ведь так?
Бойд поднял руку, чтобы немного успокоить ее.
— Возможно, но вовсе не наверняка. Не стоит делать никаких поспешных выводов. Нам необходимо найти значительно более веские доказательства.
— Ну, профессор, кто еще это может быть? Тиберий направил Пакция в Иудею для осуществления своего плана, основанием для подобного вывода является наш свиток. В том же самом году Пакций навсегда исчезает из римских хроник. Здесь не может быть простого совпадения. Я вам говорю, смеющийся человек — Пакций и никто другой! Он просто обязан им быть!
Бойд потирал глаза, размышляя о ее версии. Все вроде было вполне логично за исключением одного.
— Мария, мне вовсе не хочется портить вам настроение, но ваши сведения о Пакции только укрепляют основания антихристианской версии. Это значит, что Пакций получил свиток, а затем отправился в Иудею, чтобы осуществить план императора. Кроме того, у нас есть основания заключить, что результаты его деятельности в Палестине были настолько успешны, что Тиберий соорудил ему роскошную гробницу в подземельях Орвието.
— Верно, — согласилась Мария. — Однако мне представляется, что не я, а вы чего-то недопонимаете. Я уходила отсюда потерянная и подавленная, полная сомнений относительно нашего Господа, Христа и всего, чему я раньше свято верила. Чтобы собраться с мыслями, я отправилась в ближайшую церковь в надежде отыскать там что-то такое, что помогло бы мне справиться с духовным кризисом. И что я получила в результате? Огромный кусок из нашей головоломки. А потом говорите о том, что Господь не творит чудеса! Пресвятая Мария! Больше никогда у меня не возникнут сомнения в Божественном Провидении!
Девушка заметила в глазах Бойда прежнее сомнение.
— Я знаю, вы думаете, что я сошла с ума и все, о чем я вам сообщила, не более чем простое совпадение. Но я совершенно искренне верю, что таким способом Господь велит мне продолжать поиск, не сдаваться и не отчаиваться в своей вере. И в глубине души я чувствую, что если последую его совету, то все будет хорошо.
Знаете, профессор, я абсолютно убеждена в том, что мы действительно обнаружили нечто в высшей степени значительное. Исторические свидетельства сами по себе потрясающие. А добавьте к ним еще и попытки убийства, ложь в газетах, статую на крыше собора — и в результате мы получаем настоящий заговор мирового масштаба.
Бойд устремил на Марию взгляд холодных голубых глаз.
— Итак, вы полагаете, что мы имеем дело с какой-то хитроумной уловкой?
— Вовсе нет, — решительно ответила девушка. — Я верю в то, что мы действительно открыли катакомбы и свиток, но не верю, что Иисус был результатом жульничества каких-то нравственно нечистоплотных людей. Когда речь заходит о вере, мне нужны гораздо более основательные свидетельства.
— По правде говоря, я был бы сильно разочарован, будь у вас другая позиция.
— В самом деле?
— Конечно. Не забывайте, что с тех пор, как был написан наш свиток, прошло два тысячелетия и имело место множество разных событий, которые, конечно же, не мог предвидеть Тиберий. Как бы то ни было, я надеюсь, что вы сохраните критический подход на протяжении всего периода наших изысканий. Как только мы соберем все необходимые данные, сможем сесть и подумать над тем, что все-таки произошло две тысячи лет назад. А потом нам обоим придется отвечать за последствия нашего открытия. Правильно я говорю?
— Совершенно верно! — ответила Мария, вдохновленная тем, что он правильно понял и одобрил ее подход к делу. — Давайте начинать.
Воспользовавшись всеми сведениями, которыми они располагали на данный момент, Бойд и Мария начертили схему, пытаясь вместить в нее все имевшиеся у них факты.
