Люси пожала ему руку, а сама при этом думала: «Он такой высокий и такой худой, и он уже вырос, стал молодым мужчиной, а я по-прежнему вижу в нем того милого младенца, взглянув на которого сразу захотела его защищать». Сердце ее разрывалось от сочувствия и тоски. Но она просто улыбнулась ему, а потом дотронулась до плеча.
– Что ж, давно пора было тебе объявиться, дружок! – весело произнесла она. – А то я уж подумала, что ты сбежал и вступил в армию вместе с Марио.
Крис опешил, а потом, сообразив, что она шутит, улыбнулся.
– Пойдем в дом, дорогой, – сказала Люси, мягко подтолкнув его к двери.
Родные окружили его знаками внимания и любви, которые он смущенно принимал.
Приостановившись, Люси повернулась к Марио.
– Как ты нашел его? – спросила она с нотками ужаса в голосе. – И… где Фрэнки?
Хотя из багажника такси вытащили три дорожные сумки, из самой машины вышло только два пассажира.
Марио кивнул в сторону особняка Люси. Там на крыльце Сэл разговаривал с мужчиной, стоящим к ним спиной. Закончив разговор, Сэл пожал ему руку и отправился по своим делам. Мужчина спустился с крыльца и пошел к Марио и Люси – тихо и осторожно, будто тоже был ранен. Он выглядел измотанным, но, как только встретил ее взгляд, весело улыбнулся – и снова стал похож на ее родного Фрэнки.
– Эй, Люси! – крикнул он. – Я страшно голоден. Что на ужин?
Люси в ошеломлении дрожала так сильно, что едва смогла выдохнуть слова приветствия. Но когда Фрэнки подошел ближе, она вновь вернула себе напускное безразличие, с которым вспоминала о нем, когда его возвращение казалось уже невозможным, – и легонько толкнула его.
– Мерзавец! Почему ты не сообщил нам, что уже едешь домой? – воскликнула она возмущенно, все еще дрожа.
– Потому что до последней минуты я не был полностью уверен, что мы выберемся домой, – рассудительно сказал Фрэнки, – и я не хотел волновать вас попусту.
Заметив, что он придерживается рукой за грудь, Люси обеспокоенно спросила:
– Что с тобой? Ты тоже был ранен?
– Да, но уже все хорошо. – Он обнял ее, почувствовав, как она дрожит, и крепче прижал к себе, нежно целуя в губы снова и снова.
Остальные в удивлении снова кинулись к дверям, окликая Фрэнки.
– Пойдем, – сказала Люси, потянув его за собой. – Тут собралась вся банда: Пиппа, Джемма, близнецы…
– А кто эти малыши? – спросил Фрэнки, увидев Терезу и малышку Николь.
Все вошли в гостиную и, казалось, заговорили разом. Люси затаила дыхание, пока мужчин представляли новым членам семьи. Эми, покачивая на руках дочь, вела себя так, будто она сама поверила в то, что отец ребенка – Джонни. Когда Эми подняла на нее глаза, Люси выразительно посмотрела на нее, будто предупреждая: «Помни, что ты обещала. Держись подальше от моего мужа». Эми быстро кивнула.
Фрэнки, утомленный путешествием, просто принял Николь как дочь Джонни, и на его лице при мысли о брате возникло мягкое, но печальное выражение. Марио тоже был тронут видом малышки Николь.
– Я ее крестная, – сказала Филомена, и он улыбнулся.
Петрина обняла Марио, а потом просто молча наблюдала за всеми. Когда все прошли в столовую и уселись вокруг большого стола, она задержалась, чтобы успеть ухватить Фрэнки за руку и прошептать:
– Фрэнки… что случилось? Что с человеком, который увез Криса?
Фрэнки сразу вышел с ней в вестибюль, чтобы остальные их не услышали, и тихо произнес:
– Нам больше не придется волноваться об Эдди. Он мертв. Вот почему я разговаривал с Сэлом. Он уже пустил слух в Адской Кухне, что Эдди был застрелен ирландцами в отместку за человека из профсоюза, которого он там убил. У Эдди и в Ирландии были враги. Он похоронен там, где никто его никогда не найдет.
– Ты его убил? – с беспокойством прошептала Петрина.
– Нет, – кратко ответил Фрэнки. – Марио.
– Что-о-о? – неверяще уставилась на него Петрина.
– Когда я повез Криса с собой в Лондон, похоже, кто-то засек нас на железнодорожной станции, потому что в Лондоне Эдди нас нашел. В ту ночь, перед тем как мы втроем должны были отправиться в плавание, Эдди напал на меня на темной улице возле таверны, где мы остановились. Он угрожал мне ножом. Я попытался поговорить с ним. Ему на самом деле не нужен был Крис – он сказал, что ребенок принес ему больше неприятностей, чем пользы. Но Эдди был уверен, что это мы натравили на него Периколо и вызвали все проблемы, что свалились на его голову. Поэтому Эдди сказал, что мы ему «задолжали». Так что сперва он потребовал деньги в обмен на Криса. Я был к этому готов и сказал, что мы заплатим. Но Эдди был пьян, и его это разозлило – даже после того, как он взял деньги, он просто кинулся на меня с ножом, чтобы в любом случае «меня прикончить». У него получилось всадить в меня нож. Я думал, что мне конец.
– Но как…
– Марио заметил, как Эдди вслед за мной выходит из бара. Так что он последовал за нами – и появился как раз вовремя. Он просто свернул ему шею. Эдди даже пикнуть не успел.
Петрина едва подавила испуганный вскрик.
