– Послушай меня. Довольно скоро мы перестанем принимать ставки. После этого нам больше не придется отвечать перед боссами, которые смазывают колеса, заставляющие вращаться весь город. Но пока мы принимаем ставки, боссы вместе с копами получают от этого свою долю. И мы отдаем им часть денег, чтобы сохранить мир, чтобы у нас не возникло неприятностей. Если бы я не заболел, тебе никогда не пришлось бы об этом беспокоиться. Но сейчас ты должна делать то же самое, чем занимался я.
Эми желала бы вовсе не слышать обо всем этом. Уже давно она научилась просто выкидывать из головы то, что ее беспокоило. Но это дело было серьезным, она это понимала.
– Я не такая умная, как Петрина, не такая сильная, как Люси, и не такая храбрая, как жена Марио, – тихонько посетовала она.
Джонни отпил еще воды.
– Ты гораздо умнее и сильнее, чем думаешь. Посмотри, вот как это устроено: курьеры собирают ставки у букмекеров и владельцев магазинов. Когда Марио был помладше, он был моим курьером. Но Петрина положила этому конец. В любом случае больше мы не используем членов семьи как курьеров, поэтому, кто бы что ни говорил, не позволяй близнецам этим заниматься. Пусть учатся в школе и делают домашнюю работу.
– Конечно, – кивнула Эми.
– В то же время тебе нужно вести строгий учет приходов и расходов в ставках. Обычно мы сообщали итоги маме, которая организовывала выплату боссам. Наш адвокат Доменико служит посредником с ними и решает вопросы. Фрэнки собирает все долги, то есть он, скорее всего, будет заниматься маминой книгой. Я с ним поговорю. Сэл обеспечит грубую силу. Но ты, Эми, ты должна стать моими глазами и ушами. Я покажу тебе, как действует лотерея. И разумеется, ты можешь полностью полагаться на Фрэнки во всех вопросах, даже можешь просить его помочь с детьми. Но по большому счету не доверяй никому, – произнес он, пристально и серьезно глядя на нее. – Даже семье. И ни в коем случае не болтай об этом с другими женами. Это не какие-то сплетни. Это вопрос выживания.
Сэл отвез Джонни в северную часть штата, Эми и Люси поехали с ним, чтобы убедиться, что его устроили как следует. Они решили остаться на ночь в местном отеле.
Тем временем дома, после того как горничная уложила детей спать, Фрэнки пошел в главный дом, где теперь бо́льшую часть времени в одиночестве обитала Филомена, за исключением тех случаев, когда Петрина оставалась у них на ночь или на выходные. Фрэнки размышлял, как жена Марио выдерживает такую жизнь – полное одиночество в таком огромном доме.
Он прошел в столовую, где Филомена пила кофе. Увидев его, она удивилась.
– Будешь что-нибудь есть? – спросила она, думая, что ему, возможно, тоже одиноко, ведь Джонни и обе жены уехали.
Фрэнки покачал головой.
– Я поел в баре у Джонни. Всё в порядке.
Но он все же сел и принял от нее чашку с эспрессо. Филомена уселась на стул рядом с ним.
– У Люси скоро день рождения, – сказал Фрэнки. – Как думаешь, есть у тебя в магазине что-нибудь, что ей понравится?
– Разумеется! – ответила Филомена. – Прелестная пара изумрудных сережек – они ей идеально подойдут!
– Я не знаю, – пожал плечами Фрэнки. –
Филомена улыбнулась мужчине, который считал свою жену одной на миллион – обладательницей такой уникальной естественной красоты, которая может заставить ее воспротивиться любым украшениям.
– Конечно, ей понравятся сережки, – ответила она. – Эти изумруды особенные: внутри них видно редкое голубое сияние, которое отлично подойдет ее ирландским глазам!
– Хорошо, тогда я загляну завтра и заберу их. Кстати, ты еще не решила, что будешь делать с магазином Марио? – как бы между делом спросил Фрэнки. – Если захочешь, я могу его продать.
– Нет, спасибо. Я решила оставить его, Фрэнки, – ответила она. – Это бизнес Марио, и я хорошо его знаю, я же его партнер.
Но Фрэнки предостерегающе покачал головой.
– Им не так-то просто заниматься в одиночку. – По его тону можно было понять продолжение: «если ты женщина».
«Ты и половины не знаешь», – сухо подумала Филомена, услышав этот патриархальный намек. Она совсем недавно была у врача, который подтвердил ее догадки. Ребенок Марио должен родиться в сентябре. Скоро станет невозможно хранить это в тайне от братьев, но сначала она хотела сообщить новости Марио. Особенно сейчас, когда тут сидел Фрэнки и намекал ей, что лучше знает, чем можно и чем нельзя заниматься женщине.
– Вообще-то я не собираюсь вести дела одна, – сообщила Филомена, глядя на него в упор ясным взглядом. – Со мной в магазине будет работать Петрина.
Она не стала продолжать: «потому что твоя сестра разводится и хочет сама зарабатывать себе на жизнь». Об этом семье пока тоже не сообщалось.
– Петрина! – фыркнул Фрэнки. – Она знает, как покупать украшения, а не как их продавать.
