Филомена продолжила переворачивать страницы, и они увидели записи о более крупных должниках из отдаленных районов: торговцах в сфере одежды, которым приходилось оплачивать счета за ткани, грузоперевозку и персонал; владельцах ночных клубов и ресторанов с высокой арендной платой; крупных игроках в карты из высшего общества, которые приходили в комнату за баром Джонни и порой нуждались в кредите, чтобы покрыть долги; судьях и адвокатах, врачах, политиках, полицейских… Были там также и букмекеры, которые не всегда могли расплатиться с игроками, когда боксерский поединок или скачки принимали неожиданный оборот. Даже другие акулы ростовщического бизнеса, которые поиздержались и не могли обратиться в полицию, чтобы взыскать убытки, – ведь они занимались кредитованием незаконно, – тоже обращались к Тессе, чтобы покрыть убытки ссудой. Большая рыба, мелкая рыбешка… и все в долгах.
Филомена прерывисто дышала, настолько ее ужаснуло увиденное. Оно напомнило ей о том, что пришлось сделать и ее родителям, и родителям Розамарии, когда они больше не смогли выплачивать долги.
Петрина притихла. Она понятия не имела о масштабах операций, и ее это немного напугало. Какой же она была наивной, когда вела сравнительно беззаботную жизнь, коротая время за учебой и игрой в теннис. Подумать только, если бы об этом знали ее школьные приятели! Она одновременно и гордилась влиятельностью родителей, и стыдилась того, каким образом они ее приобрели. Затем она вспомнила день рождения Пиппы, когда отец показывал ей на «уважаемых» гостей, которые тайно обращались к нему – или к боссам – за помощью, и с сухой иронией подумала, что ссудные и инвестиционные операции отца были бы абсолютно законными и уважаемыми, если бы он назывался «таким-то» Национальным банком.
– Я думаю, всем этим людям нужен был кто-то вроде мамы, к кому можно обратиться за помощью, потому что банки не дали бы им денег, чтобы открыть небольшое дело или покрыть игровой долг, – нерешительно заметила Петрина. – Смотри, даже мои братья иногда брали у нее деньги! – Она провела пальцем по странице.
Филомена проследила за ее пальцем и увидела, что операции Фрэнки с недвижимостью, партнерство Джонни с ночными клубами и даже ювелирный магазин Марио периодически вынуждали их обращаться за ссудами к Тессе, чтобы вовремя заплатить поставщикам. Гроссбух показывал, что обычно они возвращали заем примерно в течение месяца. Но в результате трое сыновей Тессы были ее самыми постоянными заемщиками.
Тесса скрупулезно вела отчетность по каждому делу. Ее клиентам приходилось не только возвращать занятое, они также платили процент за то, что им оказали честь стать заемщиком. И таким образом, как увидела Филомена, кредиторы и получали свою большую прибыль.
– Ага, – проговорила она, когда наконец они дошли до страниц, исписанных красными чернилами, там указывались огромные суммы, выплаченные самой Тессой, – это ведь ее дань боссам, правильно?
Петрина тихо произнесла:
– Ее отдают Стролло, но на самом деле деньги идут мистеру Костелло, премьер-министру подпольного мира, – мы встречали его в «Копакабане», помнишь?
– Да. – Филомена показала на числа, написанные синими чернилами. – Это взносы Джонни, Фрэнки и Марио, чтобы покрыть наши выплаты боссам и «кассу взаимопомощи» для полицейских.
Петрина кивнула, с еще большим уважением думая о своих братьях.
– Они хорошо справляются с делами, потому что опираются на сильные стороны друг друга и каждый знает свою роль, – признала она. – Смотри, Джонни всегда был ближе к отцу, и он больше похож на него – с трезвой головой, он умеет принимать решения, видит общую картину. Фрэнки действует на инстинктах, быстро и решительно; это привлекает людей, поэтому он очень хорошо умеет договариваться, сплачивая людей вокруг себя. А Марио – ну ты и сама знаешь: он умный, творческий человек, хороший стратег и знает, как незаметно занять сильную позицию и не вызвать шума.
Слушая характеристики, которые Петрина давала мужчинам, Филомена смотрела на страницу, исписанную цифрами. Она всегда находила в них утешение, они были ее друзьями с четкими личностными данными. Теперь они воплощались в членов семьи: Джонни и его отец, как ей казалось, оба обладали чертами цифры семь – мудрые и глубокомысленные. Харизма Фрэнки выражалась драматическим завитком цифры шесть, а у Марио был артистизм пятерки.
Уже не в первый раз разум Филомены работал таким образом. Будучи еще девочкой, Розамарию она уже видела как вдохновляющую цифру один; позже, когда Филомена оказалась в Нью-Йорке и познакомилась с домом, полным жизнерадостных женщин, Тессу она сразу определила как мощную восьмерку, Люси – как трудолюбивую четверку, Петрина для нее была авантюрной тройкой, а Эми – чувствительной двойкой. Странно, но Филомена не отождествляла себя с какой-то из цифр, но предполагала, что раз она теперь Роза, то единица для нее должна быть наиболее вдохновляющей.
