Они задремали, потом Майкл вдруг вскочил и посмотрел на часы.
– Черт, уже почти десять!.. Я должен успеть в больницу.
Он пошел в ванную умыться и причесаться. Кей зашла следом и обняла его сзади.
– Когда мы поженимся?
– Когда скажешь, – ответил Майкл. – Как только шумиха вокруг моей семьи утихнет и отец поправится. Хотя тебе придется кое-что объяснить родителям.
– Что именно?
Майкл провел расческой по волосам.
– Скажи им, что познакомилась с храбрым красивым парнем из итальянской семьи. Учится в Дартмуте, отличник. Воевал, награжден крестом «За выдающиеся заслуги» и «Пурпурным сердцем». Честный, трудолюбивый. К сожалению, его отец – босс мафии, который убивает неугодных, подкупает высокопоставленных чиновников и иногда попадает под пули. Но честный и трудолюбивый сын к его делам отношения не имеет. Запомнишь?
Кей отстранилась и прислонилась спиной к дверному косяку.
– Это правда? Ну, что он… – она замялась. – Он правда убивает людей?
Майкл закончил причесываться.
– Не знаю. Никто точно не знает. Даже если и так, я бы не удивился.
Уже на пороге Кей спросила:
– Когда я снова тебя увижу?
– Поезжай домой в свой тихий городок и все обдумай, – сказал Майкл и поцеловал ее. – Не хочу, чтобы это тебя каким-то боком коснулось. После рождественских каникул я вернусь в Хановер, там и встретимся. Ладно?
– Ладно.
Кей проводила его взглядом; перед дверями лифта Майкл помахал ей. Она еще никогда не чувствовала такой близости, такой любви, и если бы кто-то сказал ей, что она почти три года не увидит Майкла, ее сердце не выдержало бы.
Майкл вышел из такси перед входом во Французскую больницу и с удивлением обнаружил, что улица совершенно пуста. Еще больше он удивился, когда никого не обнаружил и в вестибюле. «Каким местом думают Клеменца с Тессио?» Да, в Вест-Пойнте[15] они не обучались, но про патрули и дозоры знать обязаны. На входе должны дежурить как минимум двое.
Было уже пол-одиннадцатого, и даже самые поздние посетители ушли. Майкл напрягся. Он не стал задерживаться у регистратуры, так как знал, что отцовская палата на четвертом этаже, и сразу пошел к лифту. До самого сестринского поста его никто не остановил. И даже на оклик дежурной он не обернулся. У двери палаты никого не было. Ну и где эти двое детективов, которые якобы ждут допросить старика? И куда подевались все люди Тессио и Клеменцы? Может, заперлись в палате? Но нет, дверь была открыта. Майкл вошел. В лунном свете, струящемся через окно, он разглядел лежащего на койке отца. Лицо дона Корлеоне было безучастным, грудь неровно вздымалась. Со стальной перекладины рядом с кроватью свисали трубки, подведенные к носу. На полу стояла стеклянная банка, в которую из трубок в животе выводились токсины. Майкл немного постоял рядом, чтобы убедиться, что отец жив, потом вышел в коридор.
– Меня зовут Майкл Корлеоне, я пришел побыть с отцом, – сказал он медсестре. – А куда делись детективы, которые его охраняли?
Медсестра была довольно молодой, но с острым осознанием своего авторитета.
– К вашему отцу приходило столько посетителей, что мы не могли работать, – ответила она. – Минут десять назад пришли полицейские и всех разогнали. А еще через пять минут детективов отозвали куда-то в штаб по неотложному делу. Вы не переживайте, я регулярно заглядываю к вашему отцу и специально оставила дверь открытой, если что-то случится.
– Благодарю, – сказал Майкл. – Но я все равно посижу с ним немного. Можно?
Сестра улыбнулась.
– Только недолго, потом мне придется вас выгнать. Правила есть правила.
Вернувшись в палату к отцу, Майкл снял телефонную трубку и попросил больничного оператора соединить его с Лонг-Бич, напрямую с линией в кабинете. Ответил брат.
– Санни, я в больнице, припозднился слегка, – прошептал Майкл подрагивающим голосом. – Здесь никого нет. Ни людей Тессио, ни детективов. Отец совершенно без охраны.
На том конце долго молчали, потом Санни ответил, мрачно и с уважением:
– Это и есть ход Солоццо, о котором ты говорил.
– Да, я так и подумал. Но почему копы всех разогнали? И куда делись сами? Где люди Тессио?.. Господи Иисусе, неужели у этого Солоццо вся полиция Нью-Йорка в кармане?
– Ну-ну, малыш, – успокоил его Санни. – Видишь, как нам повезло, что ты заехал так поздно! Оставайся со стариком, запрись изнутри. Через четверть часа я пришлю еще людей, надо только сделать пару звонков. Сиди тихо и, главное, не паникуй. Лады?
– Не паникую.
Впервые за все это время Майкл ощутил прилив гнева и холодной ненависти к врагам своего отца. Он решил не слушать Санни и, повесив трубку, звонком вызвал медсестру.
– Только не пугайтесь, – произнес он, когда сестра вошла. – Моего отца нужно немедленно переместить. В другую палату или на другой этаж. Можете отсоединить трубки, чтобы мы выкатили кровать?
– Вы в своем уме? – удивилась медсестра. – Без разрешения врача нельзя!
– Вы читали про моего отца в газетах? – быстро заговорил Майкл. – Видели, что все, кто должен был его охранять, куда-то подевались? Я только что узнал, что сейчас сюда приедут люди, которые хотят его убить. Прошу вас, поверьте мне и помогите.
