Эльфка, опустившись на колено, начала что-то выкрикивать нараспев на своем языке. Вода вокруг баркаса забулькала, осветилась мертвенным зеленым светом — нам стали видны кишащие вокруг лодки нежити, взявшие нас в плотное кольцо. А потом вдруг от воды повалил пар, и упыри начали разваливаться на части. Я сбил ударом весла еще одного упыря, пытавшегося забраться в лодку — тот плюхнулся в воду, брызги попали мне в лицо, и я понял, что морская вода на несколько метров вокруг баркаса превратилась в кипяток.
— Гребите, быстро! — закричала Элика. — Моей маны надолго не хватит…
Эх, и гребли мы в ту ночь! Готов поспорить, что ни на одной Олимпиаде в состязаниях по академической гребле спортсмены так не работали веслами. Страх и желание выжить заставили нас забыть обо всем. Наш баркас буквально летел над водой. Иногда какой-нибудь шустрый топлец цеплялся за весло своими лапами, но Элика сбивала его динамическим ударом, так, что гниющие куски твари летели во все стороны, и мы продолжали грести. В конце концов, когда мы окончательно выбились из сил, баркас покинул бухту Карлиса, обогнул мыс с маяком, и мы вышли в открытый океан. Море за бортом было чистым, и я дал команду передохнуть. И в этот момент Элика, вздохнув, упала на дно лодки.
— Ничего, ничего… я в порядке! — произнесла она, глядя на меня расфокусированным взглядом. — Все хорошо…
— Милорд! — крикнул латник, стоявший на носу баркаса. — Прямо по носу корабль!
Я посмотрел в темноту. На горизонте мерцал оранжевый огонек. Совсем недалеко, наверное, в нескольких кабельтовых от нас.
— А если это вербовщики? — негромко спросил меня Домаш.
— Тем лучше, — я скрипнул зубами. — Значит, Домино на борту, и мы отобьем ее.
— Сейчас… посмотрим, — Элика с трудом поднялась, держась за борт, перевела взгляд на огонек и тяжело вздохнула. — Это виари! Это корабль виари!
Признаться, я испытал невыразимое облегчение. Конечно, наше положение нельзя было назвать безнадежным. Но любая помощь была бы нам сейчас очень кстати.
Элика, сбросив с головы шаперон, тряхнула головой, разбросав спутанные волосы по плечам и, собрав остатки сил, произнесла заклинание, вызвав светящийся шар. Он повис в воздухе над нами, осветив море на несколько десятков метров вокруг и светился всего минуту или даже меньше, но его заметили. Оранжевый огонек на горизонте начал двигаться в нашу сторону.
— О, милорд! — всхлипнул Лелло, продолжая сжимать в руках поводья Шанса. — Мы спасены, да, спасены?
— Кажется, на этот раз нам повезло, — я обтер лезвие меча краем моего сюрко и убрал его в ножны. — Элика, ты в порядке?
— Голова ужасно болит, — сказала эльфка, жалобно сморщив личико. — Давно я не пользовалась такими сильными заклинаниями. Это изматывает.
— Ты спасла нас, — сказал я и, наклонившись к Элике, обнял ее за плечи и поцеловал в щеку. Реакция была самой неожиданной: эльфка, протестующе вскрикнув, так толкнула меня в грудь, что я чуть не свалился за борт.
— Ты что? — возмутился я. — Я же…
— Не смей прикасаться ко мне! — прохрипела Элика. — Ненавижу, когда меня… лапают.
— Прости, я не знал, — поведение эльфки удивило меня, но я не стал выяснять отношения. Меня гораздо больше заботил корабль, который приближался к нам.
Небо между тем начало расчищаться от туч, в просветы между ними выглянула яркая полная луна (в этом мире луна чуть ли не вдвое больше нашей земной, и в ясные ночи тут необычайно светло), и я, наконец-то, смог увидеть приближающийся корабль. Это был трехмачтовый парусник с высоко поднятыми носом и кормой, очень низкой осадкой и чем-то схожий с каравеллой, но намного больше ее. Он скользил над волнами быстро и легко и был фантастически красив — той романтической, почти совершенной красотой, какую порой отмечаешь, разглядывая сверхзвуковые самолеты или те же парусники. Я как во сне наблюдал его приближение, пока он не подошел совсем близко, нависнув над нашим баркасом.
— Эй, саларды! — крикнул звонкий голос с легким акцентом. — Ловите конец!
С борта парусника нам сбросили веревочную лестницу, и мы смогли подняться на корабль. Лишь бедняга Шанс остался в баркасе под присмотром верного Лелло. На палубе, ярко освещенной прикрепленными к снастям зеленоватыми и золотистыми фонариками, нас ждал капитан корабля. Высокий, тощий, длинноногий, одетый в черную кожаную куртку-котарди, короткие штаны и сапоги-ботфорты с узкими носами, и с двумя кривыми клинками в кожаных ножнах, подвешенными за спиной. Седые волосы капитана были повязаны черной косынкой из тонкой рыбьей кожи. За его спиной стояло несколько моряков, одетых точно так же и вооруженных абордажными топориками и длинными луками.
— Давно у меня на борту не было салардов, — сказал он со снисходительной усмешкой. — Благодари своих богов, фламеньер, что я увидел над вашим баркасом огонь виари и понял, что среди вас есть мой соплеменник, — тут капитан почтительно и несколько церемонно поклонился Элике, которую поддерживал Домаш. — Vei sainn, mae soerie. Добро пожаловать, сестра!
