— Se ma nuin, salard! — воскликнул он. — Ты сам веришь в то, что говоришь? Когда мои предки сражались с полчищами нежити, ни один салард не пришел к нам на выручку. Мы погибали на полях сражений, вампиры пили кровь наших женщин и детей, мы теряли наши земли — город за городом, дом за домом, — и никто не поднял меч и голос в нашу защиту! А наши островные братья и вовсе поплатились за свою честность и сострадание: они помогли презренным хойлам истребить нежить, но неблагодарные саларды после этого обратили оружие против них и изгнали с родной земли.
— Я немного знаю историю твоего народа, капитан Брискар. Элика мне рассказывала об этих событиях. Но не считаешь ли ты, что пришло время собирать камни, а не разбрасывать их?
— Твои речи пафосны, туманны и лишены смысла, — сказал капитан, и в его голосе прозвучало презрение. — И ты говоришь так, потому что любишь одну-единственную девушку из моего народа. Тебе все равно, что будет с остальными. Когда ты получишь Брианни, ты забудешь свои обещания и свои громкие слова.
— Почему ты так решил?
— Потому что за тобой нет силы. Ты говоришь не от имени своего братства, от своего имени. Голос любви никогда не перекричит голос алчности и холодного расчета.
— Все может измениться. С моим участием или без.
— Идите вниз, — неожиданно сказал Брискар. — Хватит пустых разговоров.
— Ты очень дерзко говорил с ним, — сказала Элика недовольно, когда мы спускались по лестнице на нижнюю палубу корабля. — И запомни, что виари не приветствуют друг друга рукопожатием. Этот обычай нам неведом.
— Ах, простите! — Я со злости пнул лежащую у низа лестницу бухту канатов. — Дерзко, говоришь? С недостаточным политесом? А девушку, почти ребенка, продать за деньги вампирам — это как?
— Никто никого никому не продал. Конечно, Варин выполнит обязательство перед Дуззаром, если найдет Домино раньше нас — у него просто нет выбора.
— Так просто? Вы позволите магам заполучить волшебницу, обладающую Нун-Агефарр? Да еще и с этим вашим яйцом Перводракона?
— Тихо! — Элика сделала страшные глаза. — Давай зайдем в каюту и там поговорим.
— А заодно и поспим, — заявил впервые за все это время подавший голос Домаш. — У меня глаза слипаются. И поесть бы чего.
Отведенная нам каюта была маленькой и темной, но в ней были четыре гамака, стол и лампа, заправленная китовым жиром. Признаться, после всего, что нам пришлось пережить этой ночью, я ужасно хотел спать, но мне было интересно, что собирается сказать нам Элика.
— Итак? — Я сделал многозначительную паузу.
— В замке я говорила тебе о книге, что показывал нам Дуззар, но ты не соблаговолил меня выслушать до конца.
— Ну, книга. Ну пытался нам Дуззар доказать, что твоя сестра искала что-то именно в Айлифе, но мы это и без того знали, верно?
— Знали. Но не все. Этот книжник, Прусташ, признался мне, что продал Дуззару только первую книгу "Подлинных историй…", а там их две. Есть еще и второй том, и я его купила и прочитала.
— Второй том? Почему же Дуззар не купил его?
— Потому что пожадничал. Крупный негодяй всегда прокалывается на мелочах, мой милый. А во второй книге, между прочим, есть перевод одной из местных виарийских хроник, датированной как раз правлением короля Ллаиндира. И там написано, что, узнав о решении Ллаиндира восстановить сожженный узурпатором Лавис-Эрдал, старейшины всех домов воспротивились ему. У них был один аргумент — прежнее место осквернено кровью невинных, и жить на нем нельзя. Ллаиндир сам родился в Лавис-Эрдале и не хотел, чтобы название его родного города навсегда исчезло с карты мира. Поэтому он принял компромиссное решение — город был восстановлен в другом месте. В хрониках сказано: "Король повелел заложить Лавис-Эрдал Новый к югу от пепелища, в устье реки".
— Так, — я почувствовал, что у меня волосы на голове зашевелились. — Это значит…
— …что город Фор-Авек построен на месте города, воссозданного Ллаиндиром. Когда мы ехали в день прибытия по улицам, я еще обратила внимания, что многие дома имеют фундаменты, сложенные в древневиарийском стиле. Оказалось, это не простая случайность. Но главное не это — Ллаиндир построил на месте погибшего города мемориальный храм, как и хотел, а вот все святыни из него наверняка были перенесены в новый город.
— Сосуды покоя и Харрас Харсетта?
— Точно, — тут Элика улыбнулась мне задорной девичьей улыбкой. — Видишь, какая я умная!
— О, паненка эльфка сама мудрость! — пророкотал вышедший на мгновение из дремоты байор Домаш.
— Кара наверняка знала об этом и потому пошла на очень рискованный шаг. В таком важном и опасном деле, как поиски Харрас Харсетта любая мелочь могла привести к трагическим последствиям. По-видимому, моя бедная сестра что-то заподозрила и поступила так: вместе с Гидеоном Паппером отправилась в пустой мемориал, а Домино послала туда, где находился артефакт — в тайное святилище где-то в Фор-Авеке.
— Так просто?
