— Я не голодна, — Элика даже не посмотрела на меня. — И мне хочется побыть одной.
— Этот пергамент я нашел у Дуззара, — сказал я, положив на стол свиток из сумки инквизитора. — Взгляни на него. Похоже, опять шпионское донесение. Это может быть важно.
— Хорошо.
— Ты ничего не хочешь мне сказать?
— Нет, ничего. Нам не о чем говорить.
— Ты так считаешь?
— Я все знаю, — Элика все-таки отложила книгу и посмотрела на меня. — Я знаю, что Домино была здесь. И ты мне об этом не сказал.
— Это наши с ней дела. Прости, но тебя они не касаются.
— Ах, Эвальд, ды даже не понимаешь, что ты натворил! Когда я вызвалась перед Охранительной Ложей сопровождать тебя в Фор-Авек, я сделала это для того, чтобы уберечь тебя от роковых ошибок. И не смогла.
— О каких ошибках ты говоришь?
— В первую очередь о твоих отношениях с Домино.
— Еще раз повторяю — моя личная жизнь…
— Личная жизнь! — взорвалась эльфка. — Глупец! Ты настолько одержим своими страстями, что не понимаешь очевидного. Харрас Харсетта должен был попасть в Рейвенор, в хранилище Ложи. Нельзя было отдавать его виари, нельзя!
— Объясни, почему.
— Потому что теперь у магистров Суль появился повод окончательно уничтожить мой народ. И виноваты в этом ты и твоя подружка.
— Домино здесь не при чем.
— Ты так считаешь? Зря. Твоя любовь сделала тебя слепым. Хочешь, я скажу тебе, чего ты добился? Ты вообразил, что твоя любовь поможет сблизить виари и людей. Что твоя связь с наследницей дома Зералина окажется залогом будущего союза между моим народом и империей. Но ты забыл об одной простой вещи, мальчик — ты действуешь, как представитель ордена. Как фламеньер. Твои решения и действия мои соплеменники воспринимают как решения и действия воина, представляющего империю. Ты вводишь их в заблуждение.
— Мне наплевать на империю. Меня заботит только Домино и наше счастье.
— Это понятно. Ты ослеплен любовью. Не сомневаюсь, что ваше свидание с Домино не ограничилось только разговорами.
— Это не твое дело, Элика, — я начал злиться.
— Конечно, не мое. Только вот что я тебе скажу, мой милый салард: ваша… ночь любви может иметь самые неприятные последствия для всех. Пока Домино была девственницей, ее способности Нун-Агефарр не могли быть полностью реализованы. Но теперь все изменилось. Женская темная природа Домино благодаря тебе вырвалась на свободу и стала могучей подпиткой для ее магических способностей. Теперь она полноценная, освобожденная от всех мистических ограничений Гленнен-Нуан-Нун-Агефарр. И я не знаю, радоваться этому или пугаться.
— Ты лжешь. Ты говорила мне как-то, что сила Нун-Агефарр может покинуть Домино, если она вступит в связь с мужчиной. Именно поэтому нам не давали видеться и общаться.
— Нун-Агефарр непредсказуема. Да, она может покинуть арас-нуани, но может и возрасти стократно, если девочка вступит во взрослую жизнь. Риск слишком велик.
— И вы хотели оставить Домино старой девой?
— Зачем? Если бы экспедиция на Порсобадо прошла успешно, Кара нашла бы Харрас Харсетта с помощью Домино, а потом избавила девочку от ее страшного дара при помощи найденного артефакта.
— Кара мертва. Ее убили слуги Суль.
— Я бы ее заменила! Прокляни тебя предки, неужели ты не понимаешь простейших вещей? Я прибыла с тобой на этот остров не затем, чтобы показывать тебе в купальне свою задницу или пить с тобой кевелен! У меня была одна задача — отыскать Кару и ее практикантов живыми или мертвыми. Убедиться, что Кара, Домино и артефакт не попали в лапы магистров.
— И чтобы случилось, попади они к магистрам?
— Большая беда. Этого нельзя было допустить.
— Замечательно, — сказал я с иронией. — Нам осталось бы только доложиться — так мол и так, маги мертвы, эльфийская волшебница и артефакт у сулийцев. Дружно готовимся к концу света.
— Это был бы идеальный вариант для твоих врагов в братстве, Эвальд. В этом случае твоя миссия была бы объявлена проваленной — со всеми вытекающими для тебя последствиями. Так что радуйся, что Кара оказалась умнее Дуззара.
— А если бы мы нашли магов живыми, и артефакт был бы доставлен в Рейвенор?
— Ложа при помощи артефакта смогла бы избавить Домино от магического дара. Это, помимо прочего. И тогда опасность была бы устранена, и все получили бы все, что хотели.
— Конечно, — сказал я. — Империя получила бы видимость мира с Суль и могущественный артефакт. Магистры Суль получили бы Домино, потерявшую свою силу, а может и сам артефакт, который стал бы нахрен никому не нужен. Может, заплатили бы за них империи золотом, которого у сулийцев много. Ты получила бы благодарность и награду своего начальства. Спрашивается — что получил бы я?
— Карьерный рост. Репутацию в братстве. И расположение очень влиятельных людей в Рейвеноре.
— То есть, я не получил бы Домино при любом раскладе?
— Эвальд, иногда мне хочется смеяться, когда я слышу тебя, а иногда хочется тебя ударить. Неужели эта девочка так много значит для тебя?
— Я люблю ее.
— Есть еще политика. Интересы империи.
