Справа от комтура стоит сэр Роберт, слева — брат-инквизитор Лео де Бургоньер, один из шести опоясанных рыцарей, что служат в Паи-Ларране. Шевалье де Крамон ожидает, когда я подойду поближе, а потом жестом велит мне опуститься на одно колено.
— Наш собрат, сэр Роберт де Квинси, маркиз Дарнгэм, уведомил нас о своем желании принять тебя на свою службу, стрелок Эвальд, — заговорил де Крамон. — Тебе оказана большая и незаслуженная честь. Посему ты обязан принести в присутствии трех опоясанных рыцарей нашего святого братства особую клятву на верность делу, которому мы все служим. Но сначала ты должен правдиво и искренне ответить на вопросы, которые тебе зададут. Готов ли ты ответить на них?
— Да, милорд, — отвечаю я. Во рту у меня сохнет от волнения.
— Эвальд Данилов, — заговорил сэр Роберт, — ответь братьям, добровольно ли ты принимаешь решение посвятить свою жизнь служению святому братству Матери-Воительницы?
— Да, сэр.
— Готов ли ты беспрекословно повиноваться своим начальникам, выполнять их приказы и распоряжения, защищать их в бою и при необходимости пожертвовать жизнью ради их спасения?
— Да, сэр.
— Совершал ли ты какие-либо преступления против церкви, практиковал ли черную магию, некромантию либо магию Вызова, преследовал служителей церкви, состоял ли в тайных магических сообществах, запрещенных церковью?
— Нет, сэр.
— Есть ли у тебя знакомые маги и волшебники?
— Да, сэр.
— Были ли в твоем роду сумасшедшие, чернокнижники, одержимые, заклинатели духов, маги Вызова, некроманты и гонители церкви?
— Нет, сэр.
— Помни, Эвальд Данилов, что каждое слово лжи, сказанное тобой, обратится против тебя в судный день, и пощады не будет. Осознаешь ли ты это?
— Да, сэр.
— Да будет так! Тогда говорю тебе, Эвальд Данилов — я, Роберт де Квинси, сын Стентона де Квинси, маркиз Дарнгэм и барон Латур, рыцарь-капитан святого братства фламеньеров, называю тебе перед лицом братьев, присутствующих здесь, своим оруженосцем и товарищем по оружию. Обязуюсь перед лицом Матери защищать тебя в бою, кормить и поить тебя и оказывать тебе всяческую помощь словом и делом, буде в том необходимость или твоя просьба. А теперь прочти эту присягу, чтобы скрепить заключаемый нами союз.
Сэр Роберт подает мне свиток пергамента с подвешенной к нему красной печатью. Я разворачиваю свиток и начинаю читать. Строки пляшут у меня в глазах.
— Я присягаю на верность моему господину, сэру Роберту де Квинси, маркизу Дарнгэму и барону Латуру, рыцарю-капитану фламеньеров, — читаю я, пытаясь обуздать дрожь в голосе, — и клятвенно обещаю быть ему опорой и достойным спутником, храбро сражаться за него в бою и держать его руку во всех начинаниях и делах его. Обязуюсь платить ему добром за добро, без рассуждений исполнять его приказы и нести свою службу до тех пор, пока братство или смерть не разрешат меня от этого священного обета. Равным образом я обязуюсь не разглашать священных тайн и секретов моего господина, не совершать бесчестных, недостойных воина святого братства поступков, кои могут опорочить моего сеньора или меня самого. Я клянусь свято следовать законам святой Матери-Церкви, без страха, устали и жалости гнать и уничтожать ее врагов, тайных и явных, равным образом не преследовать невиновных, не обращать оружие против беспомощных и беззащитных, не пользоваться без нужды своим исключительным правом карать и миловать. Матерь-Воительница да будет свидетельницей этой клятвы!
— Слово сказано! — Шевалье де Крамон поднимает к своду часовни руки в молитвенном жесте. — Встань, отрок. С этого момента ты оруженосец сэра Роберта де Квинси. Будь во всем достоин своего славного господина.
— По обычаю, каждый из трех свидетелей оммажа должен преподнести тебе свои дары, — продолжает сэр Роберт. — Милорд Лео, ваша очередь!
Инквизитор делает ко мне шаг, быстро замахивается и бьет по щеке.
— Больно? — спрашивает он.
— Да, сэр.
— Это научит тебя не причинять без нужды боль другим. Прими это, — инквизитор подает мне серебряный медальон в форме розы из сердолика. — Носи этот оберег, он защитит тебя от нечистой силы.
— Благодарю, милорд, — отвечаю я, потирая горящую щеку.
— Шевалье, — говорит сэр Роберт.
Комтур Паи-Ларрана срывает с алтаря шитый покров, и сердце мое вспыхивает от радости — под покровом лежит мой клеймор. Но в качестве довеска к мечу я получаю от де Крамона удар по второй щеке.
— Это научит тебя смирению, — говорит де Крамон и подает мне меч. — Носи его с честью, и придет день, когда ты станешь настоящим рыцарем.
— А мой подарок, — добавляет сэр Роберт, — это конь и кольчужный доспех, которые ждут тебя в моем доме. А теперь ступай и жди меня перед входом в часовню, оруженосец. Мне еще нужно поговорить с братьями без свидетелей.
