— Нет, слушал проповедника в Холмах. Он рассказывал историю Воительницы и ее четырнадцати рыцарей.
— Тогда остальное я могу тебе не рассказывать. У меня, знаешь ли, в горле пересохло.
— А что же царства, сэр?
— Какие царства?
— Ну, которые были в этих местах. Где было много золота.
— Ничего. Сгинули они за два Нашествия, и огонь небесный на них! Хватит болтать. Лучше смотри по сторонам — в этих местах чертова уйма змей…
То, что за нами наблюдают, стало очевидно уже на второй день.
Сначала было темное пятнышко на горизонте, которое вначале было неподвижным, а потом начало двигаться и исчезло. Лукас, обладавший нечеловечески острым зрением, заявил нам, что это всадник.
— Кочевник, — сказал он. — Скоро появятся гости.
Меня эти слова совсем не обрадовали. Но сэр Роберт и Лукас были спокойны. Видимо, перспектива встретиться со степняками их не пугала. И я успокоился.
Утром мы снова заметили одинокого всадника. Он следовал за нами на большом расстоянии, а потом исчез так же внезапно, как и появился.
На закате четвертого дня, выбираясь из длинной каменистой лощины, разрезавшей степь, мы увидели впереди на пригорке сразу пять всадников, неподвижных, как изваяния.
— Стоим или едем? — спросил у дампира сэр Роберт.
— Конечно, едем, — отозвался тот. — Нельзя показать, что мы их боимся.
Всадники сидели на одинаковых небольших лошадках песочной масти с черными гривами и хвостами. Все были вооружены. На четверых были доспехи из кусков ковровой ткани, пропитанной варом, за спиной у каждого висел круглый кожаный расписной щит. В руках у всадников были длинные пики, на головах — шапки из волчьего меха. Пятый всадник был в железной кольчуге из мелких колец, поверх которой, несмотря на жару, была накинута короткая лисья шуба. На голове всадника был круглый шлем-мисюрка с бармицей, на поясе длинный прямой меч в меховых ножнах. Лица у всех пятерых были темные, выдубленные степным солнцем и ветром, изрезанные морщинами, отчего все они казались братьями-близнецами. Узкие темные глаза смотрели на нас спокойно и без враждебности.
— Мир вам! — сказал всадник в кольчуге, когда мы подъехали ближе. На имперском языке он говорил очень чисто. — Я Гаренджен, вождь глана Суруш. Что привело храбрых нукаров с древним знаком солнца на одежде в мои владения?
— Мир тебе, Гаренджен! — ответил сэр Роберт, слегка поклонившись. — Я Роберт де Квинси, нукар братства, а это мои воины. Мы путешественники, едем в Баз-Харум.
— Хеш! — вздохнул кочевник, проведя рукой по седеющим длинным усам. — Сейчас между нами и империей мир. Поэтому будьте моими гостями.
— С почтением и радостью, — ответил сэр Роберт.
Кочевье глана Суруш располагалось примерно в двух километрах от места нашей встречи, в неглубокой долине между плоскими выветренными горами, напоминающими куски слоеного пирога. Проехав сквозь бесконечные стада овец и коз, щиплющих чахлую траву, мы подъехали к самому кочевью — кольцу из нескольких десятков разноцветных шатров, окруживших древний колодец у подножия горы.
— Большое кочевье, — сказал сэр Роберт.
— Мой глан один из самых больших в этой части степи, — не без гордости ответил Гаренджен. — Триста восемнадцать нукаров, из них сто сорок — мои сыновья.
— Это когда он успел? — шепнул я рыцарю, озадаченный словами кочевника.
— Обычное дело, — шепотом же ответил сэр Роберт. — Бьюсь об заклад, что у нашего хозяина не меньше пятидесяти жен. Дети от рабынь тоже считаются законными.
— Вы, найчины, оставляете малое потомство в этом мире, — заметил Гаренджен: слух у него был на зависть. — Мы стараемся наполнить мир нашим семенем.
Я едва не ляпнул, что количество не означает качество, но решил, что благоразумнее помолчать. Кочевье между тем ожило, народ сбегался встречать вождя и гостей. На круглой площади перед огромным шатром, сшитом из кусков разноцветной ткани (видимо, это было жилище самого Гаренджена) появилась группа ветхих стариков в облезлых шубах из волчьего меха.
Началась церемония приветствия. Старики что-то вещали шамкающими бесцветными голосами, а собравшаяся толпа отвечала на их сентенции оживленным гулом. Потом женщины поднесли нам чашу с водой, полотенце и блюдо с большими кусками вареной баранины — своеобразные хлеб-соль.
Гаренджен ловко соскочил с коня и бросил поводья подбежавшему мальчишке. Царственным жестом откинул полог шатра.
— Мой дом открыт для вас, нукары, — сказал он. — Входите.
