– Вполне. Не сама всюду бегает, разумеется. Но они в графстве для этих целей школу специально завели с мужем, где и подготовили чиновников. Даже учебники для них написали.
– Очень деятельная особа, – хмыкнув, произнес Уолсингем. – Жаль, что ее дни сочтены.
– Почему же?
– Говорят, что дочь Сулеймана Великолепного Михримах начала охоту на Эндрю. Она хочет либо сама за него выйти за муж, либо дочь свою выдать. А это говорит о том, что Марте осталось жить очень недолго. Пока не ясно, кинжал или яд, но ее точно чем-то достанут. На востоке это любят и умеют.
– Русь довольно далеко от Константинополя, – заметил Уильям Сесил.
– Что не помешало матери нынешнего монарха почить от яда, равно как и его отцу с дедом.
– Какие цели преследует Эндрю? – нахмурившись, спросила Елизавета.
– Этого никто не знает. – пожал плечами Уолсингем. – Все его шаги кажутся спонтанными и не обдуманными. Но ровно до тех пор, пока он не достигает цели. И тогда выясняется, что он все эти «спонтанные» поступки планировал и подготавливал. Взять тот же легион. Кто бы мог подумать два года назад о том, что Патриарх решит признать в нем Палеолога?
– Так может быть у них был уговор? – поинтересовалась Елизавета.
– Может быть. – охотно кивнул Уолсингем. – Скорее всего так и было. Поэтому меня эта история и пугает. На текущий момент он занят войной в Леванте. И, судя по всему, может оказаться втянут в войну между Москвой и Литвой с Польшей, которая разгорается. И в этот самый момент Папа выходит с сообщением о том, что его дражайшая супруга – Плантагенет. Совпадение? Не думаю. Слишком много в его истории таких «совпадений».
– Мы как-то можем помочь бедной дочери Султана в ее сердечной страсти?
– Моя Королева, – подался вперед Уильям Сесил, – я не советую в это впутываться. Вполне возможно, что Папа таким образом пытается увести Эндрю из Анатолии и Леванта. Ведь он сделал свое дело. И теперь католикам-крестоносцам удастся достаточно легко отбить Святую землю.
– И как же эта «бумажка» уведет матерого волка от его законной добычи? – криво усмехнувшись, спросила Елизавета.
– Как уже ранее было сказано, в Англии многие обсуждают эту энциклику. И хватает тех, кто хотел был увидеть Эндрю Кингом. Особенно католическая партия. И они будут стараться его привлечь на свою сторону любыми посулами. Получится у них или нет – не известно. Однако если мы вмешаемся и это вскроется, то этот крайне удачливый полководец может направить свой легион к нашим берегам. Ради мести. И поверьте – желающих перевезти его через Па де Кале окажется в достатке. Не удивлюсь, если Генрих Валуа выделит ему флот, чтобы досадить нам.
– Генрих на это может решиться?
– Вполне, – ответил лорд Рассел. – Ему очень нужен союз с Англией против Нидерландов. Но он едва в состоянии терпеть то, что моя Королева исповедует англиканство. Эндрю же вполне его устроит в этой роли. Тем более, что Мария Стюарт ныне вдова и…
– И если Марта умрет, то…
– Да моя Королева. – кивнул Уолсингем. – Смерть Марты – обоюдоострый клинок. Он может дать надежду и великое благо, а может и обратить все прахом. Сам Эндрю будет вряд ли доволен тем, что его вытащили из османской кампании.
– И что мне предпринять? – закусив губу спросила Елизавета.
– Немного подождать моя Королева. Если дочь Сулеймана Великолепного справиться со своей задачей, то нам нужно будет лишь оказаться в нужном месте в нужное время.
– А если нет?
– То действовать по обстоятельствам. В любом случае я бы советовал, чтобы рядом с этим волком находился кто-то из наших людей. Вряд ли его получиться убить. Да и пустое это – пытались многие и все теперь в могилах. Всевышний ясно указал свою позицию по этому делу. А вот знать, что он задумал, что предпринимает и какими силами – крайне полезно.
– И как ты хочешь это реализовать?
– Отправить ему группу молодых английских рыцарей в помощь под прямое начало. И вместе с ними нашего человека. А дабы он не усомнился в нашем расположении, помогать ему снабжением. Пусть скромно, но безвозмездно. Дикий волк просто так в руки не пойдет. Его прикармливать надо…
Поздняя ночь.
Или даже раннее утро.
Тишина.
Только насекомые заливаются и легкий, едва заметный ветерок шевелит листву.
– Панове, – прозвучал едва различимый голос. И несколько мужчин на опушке леса насторожились.
Невзрачный человечек вынырнул перед ними из зарослей лопухов словно чертик. Отчего некоторые из них перекрестились. Но молча. Сдержав характерный для момента маленький словесный поносик.
– Панове, княгиня по самому утру выедет в замок Шат. С ней будут только ее мавры и несколько слуг. Они пойдут на новом ушкуе, чтобы быстрее. Но на обед будут останавливаться у старого дуба на излучине. Я вам его показывал. Да вы и сами видели – место это излюбленное для краткой стоянки. Его и в порядок для того привели…
Он еще что-то тихо лопотал.
