– Видишь, высокомерный монах, досталось тебе, что заслужил: идёшь в моих путах.
– Ты думаешь, что меня это беспокоит или изменит? – ответил Салцбах. – Поэтому просить тебя и кланяться не буду! Что меня встретило сегодня, завтра может встретить тебя. Есть в Мариенбурге Витольдова яма, быть может, она ожидает бывшего жильца.
Разъярённый этими острыми словами, Витольд побежал сразу к королю, ручаясь, что уйдёт прочь, если высокомерие этих людей не накажет.
Ягайло смолчал.
Тем же вечером отвели их за лагерь, Витольд, сидя вдалеке на коне, обоих приказал обезглавить. Они пошли на смерть молча и головы их пали.
Отец Мартин, смотря на это издали, побледнел, сложил руки, но не сказал ничего.
Следующего дня подошёл лагерь к городку и замку Морунгу, который мог защищаться, так как и стены имел очень крепкие, и вокруг окружён был топкими болотами и грязью.
Послал Ягайло на рассмотрение положения Анджея Брохоцкого, взявшего с собой горсть солдат; но едва они въехали на ведущую к замку дамбу, показалась белая хоругвь и из ворот выехало несколько всадников, которые предложили сдать замок. Остановив их, Брохоцкий вернулся один, дабы взять у короля приказы. Король как раз собирался слезать с коня, когда он подбежал.
– Морунг сдаётся, – воскликнул пан Анджей.
Лицо Ягайлы прояснилось.
– Его, ваша милость, себе возьмёте и в нём сядете, – сказал он, – держите его и не отпускайте. Даю вам его в собственность.
Соскочил пан Анджей с коня, осчастливленный этой неожиданной милостью, чтобы ноги королевские целовать.
Этот замок не был первым, данным в собственность, ибо Высокий Камень достался Доленге Кретковскому, а позднее другой – Мрочку из Лопухова и Великопольскому, который на щите имел Ласки.
Поблагодарив господина, Брохоцкий должен был сразу вернуться, забрав с собой всю дружину, дабы занять замок. А была вещь немалого значения – не забрать, что добровольно сдавалось, но сидеть среди земли ещё непокорённой и удержаться.
Те, кто слышал королевские слова, начали поздравлять пана Брохоцкого; он, хотя смеялся и милость не презирал, должен был почти беспокоиться: поскольку замка не знал, а в его сдаче, скорее, плохое, нежели хорошее о нём мог предугадать.
Однако оказалось иначе.
Когда, разоружив тех, что вышли навстречу и выслав их, чтобы велели сложить оружие остальным, въехал Брохоцкий по спущенному мосту в замок и начал разглядывать его и околицы, сердце его воспрянуло.
Зимней порой, пожалуй, если бы держались трескучие морозы, он мог бы быть более лёгким для захвата; летом к нему невозможно было подступить из-за болот, а плотина могла быть легко прорванной и защищённой.
Дружина в Морунги оказалась слабой: два крестоносца, немного кнехтов и волонтёров из городка.
Всех этих, за исключением крестоносцев, пан Анджей отдал как пленников в лагерь, сам со своими принимаясь за новое владение.
Было и несколько пушек на стенах, и кладовые, и каморки, полные разных запасов. Перекрестился, вступая на мост, Брохоцкий, но за собой грустно улыбнулся, по той причине, что войско и товарищей ему было жаль.
Не обнаружил пан Анджей в Морунги, как позже Мрочек в Прушморги, ни драгоценных камней и ювелирных изделий, ни таких запасов, какие в Дзергове спустя несколько дней нашёл Ягайло; всё же он имел чем отереть слёзы, плача по товарищам своим, когда на следущий день войско потянулось дальше. В замке всё было оборудовано по-тевтонски, на вид бедно и по-монашески, а в действительности удобно и богато. Осмотрев углы, всего было достаточно: провизии в зернохранилищах, хотя бы несколько месяцев пришлось держаться, на складе сукна для солдат в достаточном количестве, кладовая снабжена обильно, в погребе несколько бочек вина и мёда, всякий инвентарь. Когда на следующий день, ещё расхаживая по замку и осматривая углы, он заметил недавно замазанную стену, и догадываясь о замуровании чего-то, приказал отбить её. Он нашёл там немало денег, серебра, золота и драгоценных камней, а также красивых цепочек, которые могли пригодиться для подарка. Городок тоже был ничего и этого же вечера старейшины пришли поклониться, что-то неся в мисках. Им пан Анджей через толмача объявил, что, как для послушных и добрых может быть отцом, так, если бы в какие интриги с крестоносцами вдавались и в какие беспорядки захотели вмешаться, он будет сурово наказывать. После этого он указал им на пушки на стенах и добавил, что врага не ожидает, но прикажет обратить их на городок, если бы его не послушались.
Никто там в это время о том не думал, потому что замки по очереди, лишённые солдат, сдавались один за другим. Поэтому всё шло как «по маслу». Люди, которых взял с собой пан Анджей, хоть их горсть была не так значительна, были отобранные, опытные и смелые, и было их достаточно для осады замка, в котором, раз заняв и поставив стражу, спать можно было спокойно.
