- У Никки. Они забрали... забрали ее. Мы ждем, когда мать Никки вернется домой.
- Я могу чем-нибудь помочь?
- Нет, я просто подумал, что вам следует знать.
- Да, спасибо, что позвонил. Я скоро поеду домой, так что, если что-то случится, звони мне туда.
- Джей Ар? – голос Джеффа вдруг зазвучал моложе на несколько лет. - Вы что-нибудь об этом знаете? Потому что мы с Лили... - В его горле раздался нервный трепещущий звук, что-то вроде хихиканья, которое вышло похожим на хныканье. - Мы очень напуганы. Записка Никки, слова Шерри перед тем, как она покончила с собой... Что он с ними делает, Джей Ар? Моя сестра с ним!
- Я знаю, Джефф, и мы заберем ее от него. Позвони мне сегодня вечером. Мы встретимся и поговорим, хорошо?
- Да. Хорошо.
Повесив трубку, Джей Ар провел пальцами по волосам и пожалел, что он еще не дома.
- Нет, еще нет, - вздохнул он, поднял трубку и набрал номер.
- Кабинет директора.
- Здравствуйте, миссис Леман, это Джей Ар Хаскелл из консультации. Мистер Бут еще здесь?
- Ну, он уже выходит. Это важно?
- Да. Боюсь, что очень важно...
24.
Телевизионная комната в палате C подросткового центра Лорел каждый вечер закрывалась в десять часов, и все ложились спать к одиннадцати. Ранний отход ко сну являлся самым нелюбимым правилом Кевина. До того, как его поместили в центр, он редко укладывался раньше двух часов ночи. Теперь он ложился со всеми, но не спал.
Вместо этого он лежал в постели, слушая дождь, звуки, доносящиеся из-за стола, расположенного в конце коридора, или случайные всплески крика и плача из других палат отделения. Иногда он закрывал глаза и прислушивался к шепоту дыхания Лейфа, пытаясь отделить его от других звуков.
А иногда он слушал глаза Мейса.
Кевин впервые услышал их во время своей второй ночи в центре. Он лежал в постели, вглядываясь в темноту, и думал о том, что он сделает с Ларри Кейном, когда выйдет на свободу, когда уловил первые движения в стене за своей головой. Он приподнялся и повернулся к небольшому плакату над кроватью с надписью "Твоя жизнь в твоих руках - не сиди на них". Затем прижал руку к постеру и наклонил голову, чтобы прислушаться.
Он снова услышал их, почувствовал, как они скребутся в стене, и улыбнулся, чувствуя себя гораздо спокойнее в этом странном и неприветливом месте, зная, что они здесь, что Мейс присматривает за ним.
После этого он слышал их каждую ночь.
Кроме сегодняшней.
Он со вздохом опустился на кровать и заложил руки за голову. Может быть, он ошибался; ведь он ничего не слышал от Мейса с тех пор, как его приняли. Может быть, он ошибся, так доверившись Мейсу, и до сих пор не получив от него никаких вестей.
Мистер Хаскелл был его единственным посетителем на данный момент. Кевину понравилась нервозность этого человека, и он со смехом плюхнулся на кровать, придя в палату после разговора. Хаскелл беспокоился насчет Мейса, а значит, и другие беспокоились тоже. Кевину это нравилось. Если они волновались, значит, считали Мейса чем-то важным, а их нервозность давало ему силу.
Родители Кевина звонили, но никогда не разговаривали с ним. Люк приходил каждый день после обеда и говорил:
- Ну, Кев, твои родители только что звонили и спрашивали о тебе. Они очень переживают, поэтому я надеюсь, что ты будешь сотрудничать с нами и сделаешь так, чтобы они гордились тобой.
Однажды Кевин сказал:
- Я не могу заставить их гордиться собой, когда нахожусь дома; с чего вы взяли, что я смогу сделать это здесь?
- Кевин, дружище, - ответил Люк, хлопнув его по спине, - это не то отношение к задаче, ради которой мы здесь.
В тот день его посетил психиатр по имени доктор Бланшетт. Это был мягко говорящий чернокожий мужчина с сединой в волосах и в очках с толстыми линзами. Он задал Кевину несколько вопросов о его проблеме, бегло осмотрел его, а затем заявил, что с завтрашнего дня тот будет принимать лекарства.
- Похоже, твоя проблема связана с депрессией, Кевин, - сказал доктор Бланшетт. - С помощью групповых занятий и индивидуальных консультаций мы в конце концов доберемся до корня этой депрессии, а пока что лекарство поднимет твое настроение и одновременно успокоит тебя.
- Какое лекарство?
- Элавил.
"Элавил, чувак... Элавил и все такое..."
Кевин посмотрел через всю комнату на длинную спящую фигуру под одеялами на другой кровати и припомнил то, как Лейф шаркает по комнате с полузакрытыми глазами, как отвисает его челюсть, как он делает длинные паузы между словами, когда говорит...
"Я не стану таким, как он", - подумал парень. - "Не стану".
Дверь открылась, и из коридора хлынул свет, но лишь на короткое время. Кто-то вошел внутрь и быстро закрыл дверь.
Кевин сел на кровати и прищурился в темноте.
- Кто там?
Шаги пересекли комнату.
- Привет, Кевин, - тихо сказал Мейс, присев на край кровати.
- Мейс! - прошептал Кевин. - Что ты здесь делаешь?
- Я пришел за тобой, - рассмеялся тот. - Мы скучали по тебе. И мы не можем выступать без тебя завтра вечером, не так ли?
Кевин перекинул ноги через кровать и встал. Он был так взволнован, что с трудом сдерживал голос.
