Кевин не мог даже предположить, сколько существ находится в коридоре. Казалось, они надвигаются с двух сторон. При свете он впервые отчетливо разглядел мокрые плосконосые морды и блестящие черные губы, изогнутые под пожелтевшими клыками, а также раскосые глубоко посаженные глаза, горевшие золотом под маленькими заостренными ушами, откинутыми назад, в то время, пока острые черные когти щелкали по полу.
- Проклятый телефон не работает! - крикнула женщина за стойкой.
Вилли, санитар с телосложением квотербека и пятнами крови на белом халате, вышел из-за угла, пиная тварей, заметил Мейса и завопил:
- Ты кто такой, мать твою?
Мейс улыбнулся ему, и свет погас.
Женщина за столом закричала.
Подростки начали издавать испуганные звуки.
- ...черт возьми, что происходит...
- ...Господи, что-то не так...
- ...ни хера не видно...
Включилось аварийное освещение, не такое яркое, как обычное, отбрасывающее длинные пляшущие тени по коридору.
- Вызови полицию, Аллен! - крикнул Вилли. - Объяви тревогу, может... - Его голос перешел в вопль, он упал на пол и начал биться, а существа накрыли его сплошным потоком.
Мейс обвел глазами лица в дверных проемах и спросил:
- Мы уходим. Кто-нибудь хочет пойти с нами?
Подростки разразились хохотом, кто-то крикнул: "Гребаный А!", когда Аллен, другой дежурный, отошел от стола, стоявшего в нескольких ярдах от Мейса и прошипел:
- Не дергайся, приятель. Я не знаю, кем ты себя возомнил, но ты никуда не...
Несколько питомцев Мейса сгрудились вокруг ног Аллена, и он неуклюже отступил назад, ухватился за край стола и приподнялся над ним, схватив блокнот на трех кольцах и держа его перед собой для защиты, когда одна из тварей пронеслась по воздуху, ее рот был открыт, а губы в рычании оттянуты назад. Она сомкнула челюсти на промежности Аллена и начала бешено дергать телом вправо-влево. Аллен закричал и ударил существо блокнотом один раз, второй, третий, но то не отпускало его, и он упал спиной вперед, его крик оборвался отрывистым, полным боли вздохом.
Мейс спокойно прошел по коридору, и существа расступились, чтобы пропустить его. Тогда он, махнув рукой, скомандовал:
- Идемте.
Подростки последовали за ним: одни в нижнем белье, с одеждой в руках, одеваясь на ходу, другие уже одетые, наблюдая за существами на полу со смесью отвращения и восхищения.
Когда они завернули за угол, Мейс достал из кармана пальто маленький фонарик и включил его, поскольку аварийное освещение отключилось. Луч фонарика прошелся по полу и отразился в золотистых глазах, которые метались во все стороны, а затем поднялся к дверям, отворявшимся по всему коридору, открывая любопытных подростков в халатах, пижамах и нижнем белье. Луч остановился в открытом дверном проеме, проник в комнату и упал на бледное узкое лицо девочки, которую Кевин стал называть Папоненавистницей. Длинные вьющиеся грязно-русые волосы спадали на голое исхудавшее тело, доходя почти до талии и прикрывая крошечные груди. Глаза ее были широко раскрыты, рот приотворен, и она сосала тыльную сторону своей руки. Мейс шагнул к ней, девочка сделала шаг назад.
- Я... я... - прошептала она.
- Хм? - сказал Мейс, его тон был приятным. - Что ты, милая?
- Я... ненавижу... папочек.
- Ничего страшного, - с улыбкой ответил Мейс, делая еще один шаг к ней. - Я не твой папочка. Я твой друг. Почему бы тебе не одеться и не пойти с нами?
Она долго смотрела на него, молча посасывая свою руку, потом повернулась, на минуту скрылась в комнате, затем вернулась, все еще робкая, но одетая, и присоединилась к ним.
Кевин шел рядом с Мейсом, остальные за ними, приглашая стоящих в дверях с собой.
- Эй, парень, мы убираемся отсюда!
- Давай, мы смываемся!
Мейс вел подростков по коридорам, поворачивая за углы, проходя через распашные двойные двери, от одного отделения к другому, к передней части здания, и казалось, что тварям нет конца. Было так темно, что Кевину захотелось ухватиться за складку длинного пальто Мейса, но он не желал показывать свой страх; остальные за ним шли, радостно смеясь и болтая, как на вечеринке, и Кевину претило, что Мейс подумает, что он доверяет ему меньше, чем кучке совершенно незнакомых людей.
"Если они и правда незнакомцы", - подумал он. Большинство из них вели себя так, словно уже были хорошо знакомы с Мейсом.
Когда они приблизились к главному входу, мимо них промчалось несколько дежурных, слепо бегущих в темноте, кто-то из них вопил:
- Вызовите полицию, черт побери, вызовите... о, Господи, Господи, вызовите кого-нибудь, черт побери!
- Включите свет, ради всего святого, свет!
...а некоторые кричали что-то неразборчивое, пытаясь перешагнуть через животных, которые скреблись и цеплялись за их ноги.
Луч фонарика прошелся по седовласой женщине, которая лежала на полу, прижавшись спиной к стене, и хныкала, слабо дергая руками существо, вцепившееся в грудь, а по щекам ее, будто черные слезы, текла кровь.
Они прошли в главный вестибюль. За стойкой никого не было, а одна из двух стеклянных дверей напротив была распахнута настежь. Дождь забрызгивал внутрь и мочил ковер.
