– У меня предписание! Наш визит согласован с вашим руководством, и вы обязаны оказать содействие и предоставить полную информацию по интересующим нас вопросам.
Юдин рассмеялся Насте в лицо:
– Какую ещё полную информацию? Ты чего, милая моя, считаешь, что у меня тут всю войну архивы хранились?
– Не милая я вам, а товарищ старший лейтенант! – Настя начала заводиться.
– Так вот разинь уши, товарищ старший лейтенант, и слушай, что тебе старшие говорят: разбомбили архивы наши ещё в сорок втором – ничегошеньки не осталось. Людей, кто работал до войны, тоже не осталось, потому что после войны почти все новые пришли. Говорю тебе, дурёха, нет у меня никаких данных по твоему делу! До сорокового года тут вообще эстонцы сидели. Я в сороковом сюда пришёл, следаком обычным начинал, потом война. Три года здесь немцы верховодили. Я же после войны, когда сюда вернулся, так сразу в кресло начальника попал. По крупицам сведения собирали, работу с нуля налаживали. Не знаю я никого, кто б тебе в этом деле помог. Нет больше старых довоенных архивов. Тю-тю, понимаешь?
– Если вы тогда уже здесь работали, так, может, хоть что-нибудь вспомните?.. Что, совсем ничего про ограбление монастыря не помните?
– Ну почему не помню, помню. Ну обворовали каких-то монахов… Потом была суета какая-то с этой иконой, но со временем утихли все. Говорю же, я тогда только службу начинал. Нет! Ничего больше не помню. Я уже говорил Звереву этому вашему, что нет у нас никаких данных по вашим иконам. Сам я чуть больше года в должности, сразу столько навалилось, свои бы дела разгрести, а они мне ещё и со стороны подбрасывают.
– Ваши трудности нам понятны, товарищ майор! – вполне миролюбиво встрял в разговор Костин. – Вы нам, пожалуйста, скажите, кто из ваших сотрудников может по этому делу ну хоть что-нибудь вспомнить. Если имеются такие, мы с ними поговорим и тут же оставим вас в покое.
– То есть как… – Настя уставилась на Костина.
Веня со знанием дела жестом призвал девушку не суетиться.
– Давайте успокоимся и подведём итоги. Архивы сгорели, штат сотрудников сменился, а значит, никакой дополнительной информации по этому делу вы нам предоставить просто не можете?
Майор опешил, и неуверенно кивнул:
– Ну да!.. Не можем ничего предоставить.
– Постойте! Вы сказали, что работали здесь до войны. Так?
– Так, и что?
– А есть ещё кто-нибудь из старожилов?
– Нет… – ответил майор с некоторой неуверенностью.
– То есть в Главк мы так и доложим, что единственный, кто владеет информацией по этому делу, а именно вы, товарищ майор, нам помогать не стали.
– Почему же я единственный? Может, кто ещё что знает, я не уверен…
Тут в беседу совсем некстати вступила Настя:
– Мы на вас жаловаться будем! Рапорт напишем… в Главное Управление.
Юдин, который уже было начал уступать, тут же рассвирепел:
– Да жалуйтесь кому хотите! Хоть в Главк, хоть в Москву. Я всю войну от звонка до звонка! Я фронтовик! Три ранения у меня, я Берлин брал! Да я…
Майор не успел перечислить все свои фронтовые заслуги, потому что в этот момент в кабинет без стука вбежал запыхавшийся дежурный:
– Убийство!.. На Садовой!.. Женщину зарезали!
Майор грохнул кулаком по столу:
– Твою же мать! А я что говорил? Народу нет, сам на убийство езжу, а они мне тут про монахов да про иконы… – Юдин вскочил, нацепил на затылок фуражку и гаркнул так, что Настя вздрогнула: – Следственная группа готова!?
– Ну… как бы да, – дежурный замялся.
– Что такое?
– Так Лашманова же нет. Он же ещё утром в Буравцы уехал.
– Как это уехал?
– Так вы же сами его и отпустили, у него вчера отец помер.
– Тьфу ты, чёрт, забыл совсем. Ладно, без него разберёмся, поехали, – майор одарил Настю и Костина свинцовым взглядом. – А вы проваливайте! Вон у меня что творится!
Майор схватил со стола пачку с «Казбеком», достал из ящика ТТ и сунул в нагрудный карман. Потом он шагнул к выходу, чуть было не сбив с ног Настю.
– Осторожно! – крикнула Настя.
– Ещё под ногами путается, – процедил майор.
У самого выхода Костин, недовольно косящийся на Настю, успел уцепить майора за рукав:
– А Лашманов, стесняюсь спросить, – это кто?
– Тебе-то какая разница? – вырвав руку, окрысился майор.
– Лашманов – это криминалист наш! – пояснил дежурный. – Вам же товарищ Юдин сказал: специалистов у нас не хватает, а тут такое дело – похороны у него.
Костин тут же снова ухватил майора за рукав:
– А кто сказал, что специалистов не хватает? Вы, между прочим, только что чуть было не зашибли плечом лучшего криминалиста области. Да-да, опытнейший криминалист стоит рядом с вами и, я уверен, просто горит желанием оказать вам посильную помощь в расследовании этого преступления!
– Чего? – майор хотел было уже отшвырнуть вцепившегося в него Веню, но осёкся.
– Так ты… я хотел сказать, вы… Вы что же, и впрямь криминалист?
Настя отвернулась и ответила сухо:
– Московская школа милиции, кафедра судебных экспертиз и криминалистики! Закончила с отличием. Без малого десять лет работала по специальности.
