После выздоровления они встречались почти каждый день. Из-за болезни и наступившего после него осложнения Настя не успела подать документы в медицинский, о котором так мечтала. Лёшка пошёл работать на завод, Настя устроилась на курсы медсестёр, и они проводили вместе почти всё свободное время. В первый раз они поцеловались спустя неделю после Настиного выздоровления, но к большему Настя не была готова. Настя не допускала Лёшку до себя, убеждённая, что всё должно случиться лишь после свадьбы. Он мужественно терпел, но говорить о свадьбе пока не решался, а потом он исчез в одночасье, и она испытала жуткую боль, когда он не пришёл вечером на работу.
Лёшка не пришёл и на следующий день, не пришёл и через день, а гордость мешала Насте сделать первый шаг. «Он просто понял, что она не та, кого он искал, оттого и пропал», – твердила себе Настя, и каждый день после смены, возвращаясь с учёбы, зарывалась в подушку и плакала. И лишь спустя месяц Настя узнала правду.
Гуляя как-то по парку в гордом одиночестве, Настя встретила Миньку Малашина, щупленького симпатичного коротышку с горбинкой на носу. С Минькой они просидели три последних года в школе, и увидев парня, Настя очень обрадовалась. Оказалось, что Минька тоже отучился на фрезеровщика, и теперь работает в ночную. Он уже успел жениться, и теперь ожидает прибавления в семействе. Они встали у лавочки под кустом, Минька закурил.
– Ну, а как ты? Не нашла себе никого? – поинтересовался после рассказа о своих новостях Минька, и Насте показалось, что при этом парень немного занервничал.
– Да нет! Одна пока! На медсестру вот учусь! На следующий год пойду в медицинский поступать! В этом году вот из-за болезни…
– Ты знаешь, – Минька не дал договорить, несколько раз нервно затянулся папиросой. – А ведь это Юлька Караулова тебя тогда зелёнкой облила! Я тогда не знал этого, а потом мне Галка Зубова рассказала. Они ведь с Юлькой подружки не разлей вода. Она ведь это из-за Вишнякова сделала, за то, что он не с ней, а с тобой танцевать пошёл. Только Галка мне это по секрету рассказала, – словно опомнившись, сказал Минька. – Ты уж, если встретишь, не говори, что я тебе это сказал… Ну про Юльку.
Настя деланно рассмеялась:
– Не переживай! Не скажу, да и Юльке мстить не стану.
Минька отвёл взгляда и с опаской поинтересовался:
– Вы ведь после того с Вишняковым…
– Встречались! Только и меня он бросил, как Юльку, и как всех остальных.
– Вон оно что, а и не знал. Слышал, что вы встречаетесь, а что бросил, не знал.
– Бросил, бросил, – продолжала Настя с надрывом. – Теперь наверное какую-нибудь очередную дуру охаживает! Только, в отличие от Юльки, я никого зелёнкой пачкать не стану…
– Как охаживает? Никого он не охаживает!
– А ты откуда знаешь? – Настя запнулась.
– Так нет больше Лёшки.
– То есть как? – Настя побледнела и опустилась на лавку.
– В драке! Я точно не знаю, но вроде бы как за женщину какую-то он вступился. Шёл мимо, а тут бандюганы с ножиком, ну Лёшка влез, и вот тебе результат.
Наскоро попрощавшись с Минькой, Настя шла домой и качалась как пьяная. Поняв, что Лёшка погиб в тот самый день, когда в последний раз возвращался от неё. А она, дура, из-за своей гордыни даже не попала на похороны.
Вечером того самого дня, когда она в парке встретила Миньку, Настя решила, что не пойдёт на медицинский. Окончив курсы и отработав какое-то время медсестрой на скорой помощи, следующим летом Настя уволилась с работы, купила билет в Москву и подала документы в школу милиции.
Начальник районной милиции Юдин, худосочный майор с испещренным оспой лицом и залысиной, встретил псковских коллег не особо радушно.
– Ну, добренького денёчка! Явились не запылились! – начал он с ехидцей.
– Не совсем вас поняла, товарищ майор! – с недоумением сказала Настя. – Мы по поводу ограбления монастыря в сорок первом году, вас разве не информировали о нашем приезде?
– Как же не информировали, ещё как информировали. Понапридумывали там себе невесть что, понимаешь. Как будто у меня дел других нет, кроме как довоенные дела ворошить. А у меня, между прочим, восемь человек недоштат, работать-то некому, а вы у меня время драгоценное крадёте. Те, кто вас прислал, ведь знают, что у меня тут творится, – майор начал загибать пальцы. – Недобитки из «О́макайтсе»[29], город буквально терроризируют. Местные бандюганы тоже страх потеряли, людей, почитай, среди белого дня раздевают, спекулянты, ворьё злобствуют, а вы тут ко мне с какой-то иконой.
– Вы, очевидно, имеете в виду районное начальство, а нас прислало городское Управление…
– Да какая мне разница, кто вас прислал! Мне помощь нужна, а не лишние заботы!
Не рассчитывая на подобную встречу, Настя насупила брови и холодно потребовала:
