Он лежал, прислушиваясь к неприятным ощущениям, заполнившим его тело. Это было похоже на то чувство, которое он испытал недавно, выходя из комы, но, на сей раз, оно шло из мозга. Ему казалось, что нагнетаемое в теле напряжение вот-вот взорвётся истеричным криком, но тут же понимал, что у него нет желания не то что кричать, а даже дышать. Недомогание неожиданно дополнилось лёгкой тошнотой, а потом головокружением. На какой-то момент он потерял сознание и очнулся в холодном поту, словно пока он был без памяти, тело выжали, как выжимают выполосканное в ледяной воде бельё. И сразу стало легче. Он открыл глаза и спокойно вздохнул. Мысли снова обрели ясность, он почувствовал прилив энергии. Ему захотелось встать, но смущали эти клеммы на теле. Он нетерпеливо смотрел на дверь, и вскоре она отворилась.
— Реакция на препарат, — уверенно сообщил он врачу, вошедшему с распечаткой томограммы.
— Не только, — МакЛарен присел на край кровати и подал ему лист. — Если ты так хотел посмотреть, то, наверно, что-то в этом понимаешь.
Пока Оршанин изучал распечатку, он быстро снял с него клеммы.
— Это что за скачок? Откуда? — Оршанин внимательно посмотрел на него. — Вы что, не только убрали эту штуку?
— Только убрал, но эта штука не просто мина, как ты считал, — врач достал из кармана плоскую коробочку и, открыв, показал ему каплю металла на дне. — Видишь ли, от этого устройства в твой мозг шли два сверхтонких проводника. Вполне возможно, что оно постоянно воздействовало на мозг. Убрав его, мы лишили мозг какого-то элемента, к которому он привык. Возможно, это и дало такую резкую реакцию. Не исключено, что на фоне реакции на анестезию.
— А если я не смогу жить без этой штуки? — мрачно поинтересовался Оршанин.
— Вряд ли. Слишком слабое воздействие она оказывала. Если ты оставишь мне это на время, то я выясню, какого рода было воздействие, и всё тебе объясню.
Оршанин с сомнением взглянул на коробочку, потом кивнул.
— Мне самому всё равно не разобраться.
— Можешь попытаться. Вспомни тот момент, когда тебе имплантировали это устройство. Каким ты был до этого, и каким после. Что в тебе после этого изменилось. Понаблюдай за собой. Возможно, к тебе будет возвращаться то, что было «до».
Оршанин прищурился.
— Вы знали об этих проводниках, когда я пришёл утром?
— Да.
— И ничего мне не сказали?
— А это изменило бы твоё решение убрать это?
— Может быть. Хотя, — он задумался, — скорее всего, я рискнул бы получить по мозгам, лишь бы избавиться от бубнового туза на спине. Но вы должны были мне сказать.
МакЛарен внимательно взглянул на него.
— Хорошо, тогда давай вернёмся в процедурный кабинет. Я тебе ещё кое-что покажу. Ты достаточно хорошо себя чувствуешь, чтоб ходить?
— Достаточно, — Оршанин решительно развернулся на постели.
— Колено! — напомнил МакЛарен.
Они вернулись туда, где на стене над широким пультом медкибера висели экраны. Включив два из них, МакЛарен указал на красные снимки, похожие на головоломку «Найди семь отличий».
— Посмотри на это.
Оршанин взглянул на них и сразу сосредоточился на левом.
— Это моя клетка?
— Ты в этом разбираешься?
— В пределах школьной программы. Я знаю, как выглядит здоровая клетка крови. Вот это — моя?
— Да, я полагаю, что это последствия гормонального взрыва, вызванного препаратом, который тебе ввели перед тем, как забросить к нам.
— Не совсем, хотя и это тоже, — произнёс он, угрюмо глядя на левый экран. — До этого у меня было задание похитить из секретной лаборатории некое вещество. Я достал пробирку из бронированного сейфа и переложил в контейнер, который прикрепил к телу. Сутки я добирался до места встречи со связником. Он встретил меня в защитном костюме, переложил контейнер в кейс с толстыми стенками, а его — в металлический чемодан. Я думаю, что это вещество было опасно, а контейнер, который мне дали, давал не слишком надёжную защиту.
— Возможно, что так.
— Я умру? — он повернулся и в упор взглянул на врача.
— Да, — спокойно выдержав его взгляд, ответил МакЛарен. — Если не будешь лечиться.
— Что за лечение?
— Я не специалист в этой области, и могу только сказать, как затормозить процесс разрушения. Медикаментозное лечение и… Боюсь, что именно это тебе не понравится. Нужно будет трансплантировать в спинной мозг небольшой прибор.
— Модулятор Белова-Сэндлера?
— Ты и это знаешь.
— Слыхал.
— Основное лечение проведут на Земле.
— Как скоро я умру?
— Не думаю, что это произойдёт в ближайшее время. Организм будет бороться, это может затянуться на несколько лет.
— Тогда, не стоит беспокоиться, — Оршанин мрачно усмехнулся. — Я столько не проживу.
Он направился к двери.
— Тебе не обидно? — поинтересовался МакЛарен, скрестив руки на груди.
— Из-за чего? — обернулся Оршанин.
— Из-за того, что какой-то мерзавец получил пробирку, твои хозяева — деньги, а ты — долгую и мучительную смерть.
— А что стоит жизнь в этом мире?
