Все изменилось в тот день, когда в торговом центре, покупая Аринке платье на новогоднюю вечеринку, мы встретились с Максом и Ваней, а затем – с Радмиром и Женечкой. Попрощавшись с мальчишками, мы пошли в пивнуху недалеко от моего дома. И там она поделилась своими мыслями.
– Все, пора с этим заканчивать.
Аринка схватила свою бутылку и сделала пару больших глотков.
Видимо, под «этим» она имеет в виду Макса.
Я наливаю пиво в бокал и молча слушаю. В такие моменты, когда внутри Аринки бурлит ярость, лучше подождать, пусть осядет.
– Да, красавчик, да, перспективный спортсмен, но на капитане молодежной сборной Арслана его карьере придет капут.
Аринка долго сопоставляла многочисленные минусы и промахи Макса с его негустыми плюсами и достижениями.
– Вот то ли дело Ванька, – продолжала она совсем другим тоном.
Я напряглась, сделала пару глотков, чтобы спрятать чувства, которые могли выплеснуться через взгляд или дернувшиеся губы.
– Как ты думаешь, может он себе позволить подарить девушке такой же букет, как у этой твари Лебедевой?
– Не знаю, – честно ответила я. – Так-то Ванька такой же безработный студент, как и Макс. А этот Женькин хахаль явно уж сам зарабатывает.
Или тянет бабло из нашего общего папаши.
– Однако этот «такой же безработный, как и Макс» ездит на «Камри». Совсем не как Макс.
– Ну купили ему родители машину. Это не значит, что они будут давать ему деньги и на твои капризы тоже.
– Я не пойму, ты на чьей стороне?
Всегда, когда я не поддерживаю – с восторженным придыханием! – ее идеи, Аринка переходит в наступление.
Я пожала плечами:
– На стороне здравого смысла. Я не хочу, чтоб ты осталась у разбитого корыта.
Сделай вид, что ты заботишься исключительно об интересе Аринки – и милостивая улыбка в твой адрес обеспечена.
– Не переживай, разбитое корыто – не мой фасон. В общем, надо избавляться от Макса как можно скорее. Хочу Новый год встречать не просто в Ванькиной квартире, но и в качестве ее хозяйки! И вот что я придумала.
Она сделала еще глоток, отставила бутылку и перегнулась через стол. Я инстинктивно подалась навстречу. Аринкины глаза горели таким ярким пламенем, что я понимала: она считает свою идею гениальной и беспроигрышной.
– Нам нужно сделать так, чтоб мы с Максом расстались – громко, по весомой причине и, главное, чтобы я осталась невинной и благородной. Так?
– Так, так. Что дальше-то?
– Ну вот. Сначала я думала подключить эту Эмку. Ну, помнишь, художницу, что портрет нарисовала? Думала, может, поговорить с ней, пусть соблазнит Макса, пригласит на свидание, а тут я нагряну, спалю их и – вуаля! – Макс, ты предатель, между нами все кончено.
– Думаешь, Эмка на это поведется?
– Вот, Сластена, зришь в корень. Думаю, не поведется. Из Эмки та еще роковая соблазнительница. – Аринка скривила лицо и рассмеялась. – К тому же это может занять много времени. Я начала думать и вдруг поняла, что у меня есть самая замечательная, невероятно красивая, – Аринка начала лукаво улыбаться, и чем шире становилась эта улыбка, тем больше мрачнело мое лицо, – а главное, преданная! – подруга.
Многозначительная пауза дала мне возможность до конца осмыслить суть ее идеи. Я рассмеялась – прямо от души, легко и задорно. Аринка – тоже. Она, видимо, думала, что я своим смехом поддержала ее коварный план. Отсмеявшись и запив веселье пивом, я ответила:
– Ты с ума сошла? Как ты себе это представляешь?
– Да легко! На той неделе мои уезжают к родственникам в Кумер, позовем народ, устроим пьянку. Ты сделаешь вид, что по пьяни не удержалась и открыла Максу сердце, повиснешь на нем в темном уголке, начнете целоваться, тут захожу я – ну дальше скандал, развод и девичья фамилия. И главное – будут свидетели, и сам Ванька в их числе.
– Супер. А на меня Макс, значит, поведется?
– Поведется! Я тебе не рассказывала? Они же оба – и Макс, и Ванька – сначала на тебя запали. Ну тогда, в сентябре, когда мы только познакомились. Мне Макс сам рассказывал. Они оба. Я даже психанула немного.
Что?
– Что?
– Ну да. – Аринка развела руками, мол, сама не понимает, как такое возможно. – Мол, ты вся такая грустная и загадочная, прямо незнакомка из стихотворения Блока. Зацепила их твоя таинственность.
– Это Макс говорил? – Я начала нервно хихикать. – Про Блоковскую «Незнакомку»?
– Нет, Ванька. Мы втроем в кафе сидели, они что-то вспомнили про тебя, ну и рассказали. Так что Макс поведется. – Аринка многозначительно подняла брови. – Его зацепит, что всем недоступная Настя Нагаева таки сломалась об него. Я прямо уверена.
«И шляпа с траурными перьями, и в кольцах узкая рука», – процитировала я про себя. То, что Ванька запал на меня, просто поражало. Завораживало. Я представляла подобное только в самых смелых своих мечтах.
– Когда это было? – спросила я, все еще думая об услышанном.
– Давно. Может, месяц назад.
– И что, потом очарование прошло? – Я попыталась изобразить усмешку, мол, мне все равно, просто любопытно. Но Аринку в таких делах не проведешь. Она смотрела на меня с жалостливой, но искренней полуулыбкой.
