– Нет. Короче, я тебе такое расскажу! Сегодня не вечер, а откровение какое-то!
Чувствую, как волшебные силы сна сдаются под Аринкиным натиском, но сама я так просто сдаваться не собираюсь.
– Прямо сейчас расскажешь? Может, завтра в институте уж нормально поболтаем?
– Ну конечно, не по телефону же!
Я облегченно вздыхаю и прощаюсь.
– Погоди, – говорит Аринка. – До завтра я не доживу, так и распирает. Давай, одевайся, жду тебя в Башне на балконе.
– Ари-и-и-ин!
– Давай-давай! Кладу трубку и возвращаю телефон, так что тебе уже не отмазаться, все, давай кабанчиком, Сластена!
Через пятнадцать минут я уже шагаю по улице Ленина в сторону Свечки, торопясь изо всех сил. Не то чтобы я так спешила на встречу с Аринкой, просто идти по пустынной аллее, слушая скрипящее эхо собственных шагов, страшновато. На Аринку я зла, но не идти тоже не могу, иначе она неделю будет обижаться. Не хочу портить настроение перед Новым годом.
Возле Башни пустынно: сегодня воскресенье, выходные подошли к концу, никто не тусуется на парковке перед боулингом, а со стороны подъезда и вовсе темень и тишина. Прохожу этот отрезок пути чуть ли не бегом и с облегчением скрываюсь за дверью. Поднимаюсь на дребезжащем лифте до последнего этажа и иду на свет квадрата распахнутой двери.
– Наконец-то! – говорит Аринка вместо приветствия. – Я замерзла как собака. Ты не принесла ничего выпить или пожрать?
– Ты не просила, – отвечаю я, подходя к перилам и заглядывая вниз. Глубоко внизу белеет пустая парковка, вдали видна надпись на здании банка – а ведь банк стоит на другом конце проспекта! Вот это высота…
– Могла бы и догадаться, – ворчит Аринка и встает рядом. Закуривает.
Смотрю на ее лицо в свете огонька зажигалки и понимаю, что она плакала.
– Что произошло?
Она глубоко затягивается, выпускает дым и вздыхает:
– Ой, Сластена, много всего!
– Ты что, плакала? – осторожно спрашиваю я. К моему удивлению, Аринка как будто смущается, проводит ладонью по лицу, словно надеясь стереть следы слез, и тут же расплывается в фальшивой улыбке:
– Да, ерунда! Видишь, я уже счастлива!
– Как прошло свидание? – спрашиваю я. Радмир мне уже отчитался, но подруга-то об этом не знает.
– Да так, ни о чем. – Аринка машет рукой, и огонек сигареты описывает полукруг перед моим лицом. – Короче, Насть. Нет у меня других вариантов, кроме Ваньки.
Мне кажется, что в ту секунду, когда Аринка произнесла его имя, Башня слегка дрогнула. Но мне все же удается не подать виду. Я молча жду, что она еще скажет.
– Все, короче. Надо валить из этого города, и никто, кроме Ваньки, меня отсюда не увезет. Я не могу тут больше оставаться. Прямо завтра бы свалила, но так быстро, конечно, дело не сделается.
– Но как же Радмир? Он же круче, чем Ванька?
– Да какое круче! – Аринка аж голос повышает. – Вообще непонятный тип, и что ему от меня надо? Да и толку от него, как от козла молока, походу. Ни работы, ни жилья нормального. Так и сгниет в этом Арслане. Только пыль в глаза, куда он меня увезет?
Проницательность Аринки рушит мою многоуровневую интригу, как порыв ветра – карточный домик.
– А что с Максом? Как от него отделаешься?
Аринка звонко смеется и, подтянувшись, запрыгивает на перила, усаживается на них поудобнее – мне аж страшно становится. Позади нее – пустота и мрак. Она не в первый раз так сидит – мы уже приходили сюда покурить. Но уговаривать ее слезть бесполезно.
– Этот придурок сам себя подставил и упростил мне задачу. Козел.
Ясно, Макс облажался. Пока не знаю как, но Аринка явно уверена в том, что говорит.
– Можешь толком объяснить, что происходит?
Начинаю раздражаться, и Аринка тоже это чувствует. Поглядывает на меня с насмешкой с высоты своего насеста.
– Короче, Мазитов не переведет меня на бюджет, и денег я с него больше не получу.
– А ты получала?
– Ну… Всякое бывало. Теперь уже неважно. Не рассчитала я свои силы, Насть. – Слышу в ее голосе горечь и дрожь. Это не похоже на Аринку.
– Теперь уже поздно, – продолжает она, – и все, что мне остается, – свалить отсюда как можно быстрее. Я теперь для Мазитова как заложница, понимаешь? Будет крутить мной, как хочет. Думаешь, мне приятно девочек ему поставлять? Или еще хуже… Уф, короче! Радмир меня не спасет, Макс и подавно. Только Ванька остается. У меня есть кое-какие накопления, но для переезда этого мало…
– Он-то как тебя спасет? – перебиваю я, не услышав ничего после фразы о Ваньке.
– Он же рассказывал, что у его отца скоро контракт закончится, и они вернутся в Москву.
Я об этом не знала.
– Когда? – спрашиваю я помертвевшим голосом.
Аринка пожимает плечами:
– Точно не знаю, но он говорил, что меньше полугода осталось. Ванькин-то переезд под вопросом – он как-никак учится. Но я к тому времени смогу его переубедить. Они уедут и возьмут меня с собой, не оставят же тут невесту своего сына! В крайнем случае сама нагряну.
– И учебу бросишь?
– Ой, далась мне эта учеба! Великое образование – экономист какого-то вшивого арсланского вуза! Надеюсь, найду что получше.
Она снова смеется и покачивается, словно слышит музыку.
