Пляжи грязные, а бассейн, что тут такого, красиво, удобно и спокойно, но я приехала не для этого, а за приключениями. Вечерами ходили на Волкинг стрит, пешеходная улочка. Ну, одно только название, что пешеходная, машины все равно ездят. И опять встретили нашу парочку. Они не умели шутить, туповатый юмор. Но я делала вид, что смешно. Петр им поддакивал, угощали его пивом, за это был им благодарен. Он бегал за ними как собачка, даже было противно на него смотреть, как мальчишка на побегушках.
Город не спит. Мы устроились за столиком. Валера самый шустрый, низкий голос, на руке наколка дракона, толстоватые с грубой кожей пальцы. Он достал из кармана колоду карт. Я не любила карты, в детстве еще играла в подкидного, дурака или в девятку, но это было детство. Тогда мы визжали и прыгали от удовольствия, но сейчас не видела никакого интереса в этой игре. Однако мужчины взялись за игру. Так пролетело несколько часов. Иногда я уходила потанцевать, сейчас их невозможно стронуть с места. Они как малые дети рычали, отпускали шутки, пытались сострить, я лишь улыбалась им. А потом у них пошла игра на интерес, стали скидываться, сперва по десять центов, потом по доллару. Ставки росли.
Ненавидела Петра за такое расточительство к деньгам. Не так давно он поругался в администрации порта и ему не продлили контракт, а потом он сломал ногу, сидел без денег. И в это самое время умудрился взять в кредит новый телевизор. Видите ли ему на старом не смотрятся его фильмы. Что за глупость, а я рассчитывайся после за его долги. Вот и сейчас, мы с таким трудом накопили деньги на поездку, а он решил поиграть в сына миллионера.
В тот день он проиграл не много, на следующий день даже выиграл, я чуточку смягчилась. Может Петр и правда научился в плавании играть в карты, хотя в этом сомневалась. В последнее время я все чаще и чаще сомневалась в нем. А на третий день они пригласили нас к себе. Не верю я этим лжехолостякам, но отпускать одного мужа не хотела, обязательно вляпается в неприятности. Их отель располагался рядом с нашим. Верхний этаж, огромная мансарда, и на удивление тихо, город такой шумный, но у них было очень тихо и влажный воздух. Днем температура поднимается до тридцати пяти, для меня это уж слишком. Поэтому я устала больше от жары, чем от ходьбы. Скоро здесь начнутся дожди, и они будут идти все лето, днем и ночью.
Уставив столик пивом, мужчины снова засели за игру в карты. Вульгарно смеясь, зашла девица и притащила водки, но мужики отказались, и тогда она подплыла ко мне. Я не стала сопротивляться, с радостью согласилась и выпила стопку. Тело было перегрето, и спирт мгновенно ударил мне в голову, все поплыло, дышать стало нечем. «Нет, так не пойдет», — решила я и отодвинула в сторону вторую стопку. Девица только поморщилась, мол, слабачка, и сама опрокинула ее.
Петр гоготал, он был на высоте. Знаю я его, ерепенится, а потом с поникшей головой идет ко мне жаловаться как к мамке. Кто я ему? Вот черт, надо остановить мужа от этой идиотской игры, ведь они его разведут, вижу, что так и будет. Когда они устроили перекур, я так и сделала, но Петр отмахнулся, заявил, что ему сегодня прет. Да, прет, вот только куда потом все это упрется, подумала я и, мысленно сматерившись, вышла на террасу.
Я смотрела на город, на его мерцающие огни. Закрыла глаза, так интересно. Вы когда-нибудь смотрели ушами? А я вот так часто делаю. Что это такое? Сейчас поясню. Закрываете глаза и слушаете. Сперва вы слышите те звуки, которые всех ближе к вам, не те, что самые громкие, а ближе. Вы как бы смотрите туда, где исходит звук, думаете о нем, кто его производит, рассматриваете, прислушиваетесь. А потом постепенно ваше внимание удаляется все дальше и дальше. Вы уже не обращаете внимание на те звуки, что окружали вас, сосредотачиваетесь только на дальних, еле уловимых звуках, которые доносятся из-за горизонта. Вот самолет идет на взлет, а ведь до аэропорта порядочно, а вот где-то еле уловимо долетел рев слона. Иногда это состояние слушать называют звуковым пейзажем. Попробуйте, вам понравится.
На смену радостному голосу Петра пришел визжащий от удовольствия голос Валерки. Что там у них случилось, смена полюсов в удачи? Открыв глаза и посмотрев на них, я заметила перемену обстановки. Петр сидел, опустив плечи, он был раздавлен, буквально морально расплющен своим проигрышем. «Козел, — молча выругалась я, — допрыгался». И что теперь?
Я спокойно вошла в комнату, девица смылась, Валерка и Игорь потирали руки и весело гоготали, что не скажешь о муже, он был полная противоположность их настроения.
— Ну что, развели, мальчики, — обратилась я к ним.
— Нет-нет.
— Нет, это было честно, никакого, — стал оправдываться Игорь.
Знаю я их никакого. Ведь с самого начала было видно, как они вели игру, то чуть проигрывали, что чуть отыгрывались, как на червяка ловили крупную дичь, вернее крупный выигрыш.
