Постаралась перенести вес тела с больной ноги, но эта попытка далась мне с трудом.
— Если что, то я закричу.
— Шлюшка, блядь, да еще какая.
Он буквально подскочил ко мне, пивной душок и смесь жвачки, а еще сигареты, полный набор подвального аромата. Я отшатнулась и чуть было опять не упала, прижалась спиной к дереву.
— Уйди прочь, трахай своего ишака.
Я знала, что во многих азиатских странах юноши вместо женщин используют собак, ослов, коров и лошадей, любых животных, которые давали им возможность просто совокупляться, это называется зоофилией. Грязное слово, но это исторический и реальный факт, лично для меня это омерзительно.
— Зачем идти, он здесь, — и тут же схватил меня за плечо и со всей силы сжал пальцы. Я вскрикнула, не только от той боли, что в ноге, но и от той, что пошла из-под его пальцев.
— Прочь! — прорычала я.
Сердце задребезжало, все заныло. Мне стало страшно, постаралась оттолкнуть его, но в ответ мужчина толкнул. Я полетела в сторону мокрой земли и грохнулась на землю. Боль в ноге, что не давала последние минуты идти, буквально взорвалась во мне. Я взвыла и резко согнулась в позу зародыша. Хотелось спрятаться, но спрятаться было негде. Еще минуту назад браво шагала по аллее, готовая спасти невинную душу, и вот теперь поскуливала от страха. Кто бы меня спас. Я хотела только одного — вырваться отсюда и очутиться у себя дома.
— Постой, постой, — быстро начала я, — прекрати, мне больно.
— А мне насрать на это.
Он схватил меня за щиколотки ног и, дернув, потащил по траве. Перекатившись на живот, я заскользила по мокрой траве. Боль, что до сих пор меня донимала, внезапно пропала. Он тащил меня как мешок, я не могла даже дернуть ногой. Туфли слетели, только краем глаза заметила их позади себя. Юбка скользнула к бедрам, а потом и совсем задралась почти до груди. Дотащив меня до небольшой ямы, он отпустил мои ноги, они грохнулись о землю.
Я постаралась перевернуться на спину, еще тешила себя надеждой договориться с ним и смыться. А если нет? А если… много если… Дышалось тяжело, руки все в царапинах и горели. Набравшись смелости, я спросила:
— Зачем ты это делаешь?
Но ответа не последовало. Он сел передо мной, я его почти не видела, в темноте светились только мои оголенные ноги.
— Постой, постой, — повторила я опять, понимая, что влипла по самые уши и мне уже не выкрутиться. — Ты хочешь секса?
Но он опять не ответил, а только вцепился в мои трусы и с силой дернул их на себя. Треск рвущейся материи разлетелся среди шелеста молодой листвы. Ткань впились в меня, они не поддались.
— Заткнись, — прохрипел он.
Дрожа всем телом, я постаралась рукой натянуть на себя остатки ткани, азер рывком отбросил мою руку в сторону и снова рванул трусы. В этот раз швы лопнули, и он вытянул их из-под меня. На фоне черноты моя белая кожа засветилась, можно было различить все до мельчайших подробностей.
Меня затрясло. Сама себе не верила. Нет, это происходит не со мной, это не я тут лежу в сквере, униженная, в грязи, с обнаженными гениталиями, нет, это не я, не я… Ему все равно, кто я такая, ему все равно, была бы это та девушка или кто-то другой, но здесь и сейчас я. Ему все равно, а если так, утешила я мысленно себя, не сопротивляйся… Тут я вспомнила правило: против силы не иди, не устоять, иди с ней, не мирись, но иди.
— Подожди секундочку, подожди, ты хочешь этого… — На секунду я замерла, боялась сказать еще что-то, боялась выдать свой страх. Нет, только не это… — Если хочешь? То ты получишь…
Мой голос дрожал, я с трудом говорила. Боялась его, боялась темноты, боялась боли и неизвестности. Лучше самой, лучше… Погладила его руку, мои пальцы дрожали, его хватка чуть ослабла, но он не отпустил меня, не проронил ни слова. Хорошо, что я его не вижу, и он меня тоже, только белая кожа ног светились в темноте.
Чуть выпрямившись, я потянула руки вперед, нащупала его колени, потом ремень. Пальцы онемели, они практически не слушались меня. Стоило больших усилий расстегнуть его ремень, потом молнию, а дальше он сделал сам. Запах смрада, немытого тела, кислого пота ударил мне в лицо. На секунду закрыла глаза, но запах от этого не стал лучше. Снова открыв глаза, решилась, останавливаться уже нельзя.
Если бы было светло, если бы видела его лицо, я царапалась, кусалась. Нашла бы в себе силы к сопротивлению, но только не сейчас. В животе все сжалось. Что дальше? Проскрипела мысль. Только одно — раздвинуть пошире ноги и дать себя изнасиловать,
Я так и поступила. Чуть приподняла ноги и развела их в стороны. Его тень нагнулась надо мной, влажные руки быстро скользнули по ногам и уперлись…
— Не спеши, — зачем-то сказала ему.
— Заткнись, — был его ответ.
Я уже была готова принять его, но тут его палец пошел вниз, уперся в анус и резко ткнул. Я вскрикнула и тут же пожалела об этом. Свободной рукой он схватил меня за горло и, прижав к земле, сдавил пальцы. Я захрипела, замахала руками, но достать до его лица не смогла. Все тело затряслось, он замер, чуть ослабил хватку на горле. Глотнув воздуха, я тяжело прошептала:
— Я больше не буду.
