– Так пусть он принесет тебе удачу. И пусть запишут в Древние Свитки этот день, когда истинная имперка, Артурия, – я не заметил, как произнес ее прекрасное, истинно имперское имя с необыкновенной нежностью. Я не заметил, а она вздрогнула, удивившись, – займет свое место в рядах Братьев Бури. И да пошатнется Альтмерский Доминион!
Она поклонилась и, сияя, как утренняя звезда, ушла получать снаряжение от Галмара. Позже я едва не убил его, услышав, куда именно он отправил ее на первое испытание.
– Ледяное привидение? Старый ублюдок!
– Ульфрик, приди в себя!
Лишь твердая рука Йорлейфа заставила меня ослабить хватку и отпустить горло Галмара. Тот, кашляя и отплевываясь, с вызовом смотрел на меня, но не говорил ни слова. Зато у меня были вопросы.
– Это из-за того, что она имперка? Ты отправил ее на верную смерть, только чтобы сделать простым солдатом!
– Но она справилась, Ульфрик, – голос управляющего как всегда действовал успокаивающе. – Все мы боимся альтмерских шпионов, и ты тоже. Не гневайся на своего друга.
– Почему не спросили меня?
– Мой ярл всегда так занят…
– Я спрашиваю не тебя, Йорлейф! – кричал я, пылая яростью. Каменный Кулак все также сидел на полу, потирая горло, и я едва удержался, чтобы не пнуть его еще раз. – Отвечай ты, пес!
– Да потому что ты потерял разум из–за этой бабы! – вскричал он. – Имперская шлюха наложила чары на тебя, ярл! Посмотри, ты сам не свой.
– Заткнись, Обливион тебя задери!
– О, нет, я не позволю тому, ради чего мои бойцы сложили головы, превратиться в прах из–за твоего безумия. Одумайся! Неужели она тебе дороже твоего народа, твоей страны?
Я припал лбом к холодному камню стены и чувствовал, как жар охватывает мое тело.
– Она победила Ледяное привидение, – повторял Галмар, взывая к моему разуму. – Простой лучнице это не под силу. Она ведьма, Ульфрик, а ты попался в ее сети, как мальчишка!
– Нет, не может быть… Она еще ребенок, – прошептал я в ответ.
– Так прикажи казнить меня! Отдай приказ, Великий Ярл, потому что иначе я никогда не уйду с твоего пути!
В последний раз мне было так плохо, когда я, в спешке седлая коня, услышал горестный крик Элисиф, пронзающий тишину ночного Солитьюда. Тогда мне казалось, что мои руки по локоть в крови друга и брата, а что же сейчас?..
– Нет, Галмар, я не околдован. Я пьян… я просто пьян…
Великая Мара, ты всех нас оберегаешь, словно детей своих, но почему же ты не облегчишь наши муки? Я не вправе сомневаться, я знаю. Мы одерживаем победу за победой, наши планы и стратегия безупречны, но я разламываюсь на части.
Выхожу на балкон, вдыхаю ледяной воздух Истмарка и… внезапно слышу стук копыт. Кто мог проехать на коне к самому центру города? Сердце падает в ноги, потому что я понимаю, что такое дозволено только моему Тану. Она прорывается к самым дверям замка под возмущенные крики жителей, практически на скаку спешивается и небрежно бросает поводья одному из стражников. Не помня себя от счастья, я выбегаю навстречу, протягиваю к ней руки, намереваясь обнять, прижать к груди и никогда больше не отпускать. Она бежит ко мне через весь зал, но в последнюю секунду вдруг падает на колено и звонко докладывает:
– Мой ярл! Хьялмарк свободен от гнета Империи!
Я застываю с протянутыми руками и не сразу улавливаю смысл ее слов. Хьялмарк взят, значит остался последний рубеж – Солитьюд. Последний рывок на пути к свободе от Империи и лишь один из многих на пути к свободе от Талмора. А как много еще предстоит сделать политикам и дипломатам.
Я буквально пожираю глазами ее хрупкую фигурку. Не растаявшие снежинки сверкают в ее темных волосах, на щеках – яркий румянец. Мой взгляд цепляется за грязные бинты, выглядывающие из–под доспеха, и я падаю рядом с ней на колени.
– Господин, – растерянно шепчет она, когда я заключаю ее в свои объятия. Я трус, потому что знаю, что в этот ранний час нас никто не может видеть кроме немой старухи-служанки, глаза которой едва не выскакивают из орбит при виде нас. Будь здесь весь двор, я бы наверняка восседал на троне, словно каменная статуя.
– Господин, вы…
– Тише, тише, пожалуйста.
Я чувствую ее тонкие ладони на моих плечах – она обняла меня в ответ! Сразу же, оцениваю обстановку: руку она сгибает, значит, рана не серьезная.
Она остается в городе на неделю подлечить левую руку. Просто царапина, но стрелять из лука затруднительно, и она хочет воспользоваться небольшой передышкой перед последней битвой. Всем нужно реорганизовать отряды, подтянуть резервы или, как мне, сделать что-нибудь со своей жизнью, пока еще есть время, пока еще не поздно.
Галмар остался в Форте Кастав, как истинный генерал, никогда не оставляющий своих воинов, и я чувствую себя мальчишкой, дождавшимся отъезда строгих родителей. Каждую минуту я рядом с ней, не отпускаю ни на шаг, чтобы она не вернулась в эту прогнившую таверну, где всегда ночевала. Нет, ни за что! Она мой тан, и у нее есть привилегии. Мой тан, мой Клинок Бури.
