Спину пересекали три незнакомых мне шрама, пугающей ширины. Верхний располагался над лопатками, нижний – на пояснице, не нужно было гадать, что за зверь мог иметь лапу такой величины. Стиснув зубы, я заставил себя отвернуться от этого зрелища и продолжил нарезать хлеб.
Я видел драконов не раз, но предпочитал не сталкиваться с ними в открытом бою, как эти идиоты-стражники. В конце концов, я вор, а не воин. На моей памяти драконы никогда не нападали первыми, всегда находился идиот, который в порыве героизма выпускал стрелу в чудище.
- Ты не одолжишь мне рубашку, Брин? Моя вся в крови.
Не знаю, что меня поразило больше: неуклюжесть, с которой я перекладывал вещи в сундуке, или ее совершенно будничный тон.
Пока Арта стирала свою одежду в оставшейся воде, я с переменным успехом сражался с ужином. Спасибо богам за кусок вяленой оленины, чудом оказавшийся в шкафчике. Похоже, я становлюсь настоящим святошей.
Моя рубашка была ей чуть выше колен. Шлепая босыми ногами по нуждающемуся в метле полу, Арта вмиг оказалась на медвежьей шкуре у камина и сладко потянулась, словно довольный кот.
- Как же давно я не купалась! Это все для меня? – удивилась она, заметив на столе жалкое подобие еды.
- Нет, детка, я просто положил оленину проветриться.
Она порывисто обняла меня, и осторожно взялась за вилку, будто никогда в жизни не видела подобный предмет. Я ожидал, что Арта набросится на еду, но она благоразумно отщипывала крохотные кусочки.
- У меня есть превосходная бутылка Коловианского бренди, - похвастался я.
- Серьезно? Настоящее бренди?
- Детка, ты что, в пещере жила весь этот год?
Арта вдруг помрачнела и уставилась в тарелку. Либо я был прав, либо то место хуже самого заброшенного склепа. Рука дрогнула, и драгоценные капли краденого напитка пролились на стол.
- Брин, скажи, ты злишься на меня?
Я просто опешил. Мне думалось, в нашей сказке именно я главный злодей.
- За что?
Арта сделала большой глоток, и сдержала рвущийся кашель. Бренди нещадно обжигало горло.
- Ведь я убежала, когда все только-только наладилось. Не в Гильдии. Между нами.
- По-моему мы с тобой перепутали роли, Арта, - отмахнулся я.
- Брин, я не шучу.
- Ну… Я всегда знал, что Рифтен – это всего лишь временная остановка на твоем пути. Твой уход был лишь вопросом времени, не зависимо от каких-то там чувств.
- Но это твои чувства! – настойчиво воскликнула она. – Ты должен был злиться.
- Я злился, можешь не сомневаться. Я был просто в ярости, и вся Цистерна ходила ходуном. Но ты Довакин, - Арта поморщилась и хотела мне возразить, но жестом я остановил ее. – Довакин, как бы ты ни ненавидела это слово. А я всего лишь вор. Жизнь преподала мне много уроков, детка, и один из важнейших – не прыгать выше головы. Воры не могут летать рядом с драконами.
- Соловьи могут.
Тут уж настала моя очередь смеяться, да простит меня Ноктюрнал.
- В качестве закуски? Нет уж, увольте. У моей пташки для этого крылья коротковаты.
Я знал, что ей не понравится мой ответ, но никто не заставит меня относиться к драконам, как к милым котятам. Каждый должен заниматься своим делом. Мы выбрали свои пути давным-давно. Хотя нет, не так… Я свой выбор сделал сам, но вряд ли у нее была такая возможность.
Выпивка вскружила мне голову. В мыслях появилась какая-то давно забытая легкость.
- Ты надолго вернулась?
Ответа не последовало.
- Можешь оставаться здесь сколько захочешь. Кроме меня, сюда никто не заходит, так что ты будешь в безопасности. Я не пытаюсь вернуть прошлое, детка. Считай это дружеской услугой.
Арта горько усмехнулась и встала из-за стола. Свечи почти догорели, их следовало заменить, если я рассчитывал на долгий разговор. Она подошла к окну, я видел, как запотело стекло от ее дыхания.
- Ты прав, я очень давно не чувствовала себя в безопасности.
- Тебя повсюду ищут люди короля.
- Ульфрика? – удивилась она. На ее лице застыло то странное, по-детски наивное, счастливое выражение, какое всегда появлялось, стоило кому-то заговорить о севере. Арта относилась к снегу почти также трепетно, как к своим драконам. Там, среди кромешных льдов, ее как будто кто-то ждал, причем очень терпеливо. Я старался не замечать этого северного призрака из прошлого, но даже когда мы занимались любовью, спрятавшись от всех в узкой комнате таверны, меня не покидало чувство, будто кто-то незримый держит свечку.
- У нас же теперь только один король. Признайся, детка, украла что-то ценное в Истмарке?
- Нет, вовсе нет.
- А что тогда? Пять сотен золотом обещано тому, кто доставит в Виндхельм имперку Артурию живой и невредимой.
- Не называй меня этим именем! – яростно прошипела она. Как и прежде, я не мог уследить за ее настроением. – Я просто… я не сдержала слово.
Значит, снова драконьи дела, как я сам не догадался. Или нет? Может она лжет, может она лгала мне с самого начала? Если подумать, она никогда не говорила, что любит меня. Впрочем, и я не говорил. Это казалось само собой разумеющимся, ни к чему говорить об очевидных вещах. Вряд ли теперь, когда прошел целый год, у меня было право требовать от нее каких-либо признаний.
