- Тогда она вернется в Братство, или я ее больше не побеспокою. Арнбьорн, это наш единственный шанс, и я не собираюсь упускать его!
- Делай, что хочешь.
Я рассерженно соскочила с кровати.
- Ради Ситиса, я же не прошу тебя ехать со мной! Неужели так трудно хоть немножечко поддержать меня! Я же делаю это ради нас, только ради нас двоих, а ты… - но с тем же успехом можно было кричать на каменный столб.
Арнбьорн знал, что я уже несколько месяцев боюсь спать с ним в одной комнате. Боюсь, что во сне он станет чудовищем и разорвет меня на куски. Все это началось, когда он впервые потерял контроль. Мы тогда вдвоем вышли на задание, но не успели даже отойти и трех лиг от убежища, как у него внезапно отросли когти. Он упал на землю, стал корчиться в судорогах. Кости с хрустом ломались и тут же сращивались по-волчьи, он весь покрылся густой черной шерстью. Почти всю трансформацию он сохранял рассудок, и кричал, чтобы я бежала прочь. Я залезла на ближайшее дерево, и просидела там до ночи, пока Арнбьорн – уже в человеческом обличье – не вернулся за мной. Бабетта варит ему какие-то зелья, но я-то знаю, что долго он на них не протянет. Если бы я могла, я бы разнесла проклятый Йоррваскр, ведь именно там его наградили этим проклятием. Я верила в существование лекарства, верила, что Кодлак Темная Грива может помочь моему мужу. Но в одиночку мне к нему никогда не подобраться, а рисковать жизнями ассасинов в личных целях я не могу. И вот, когда мне наконец удалось завербовать одну из Соратниц, она мало того что оказалась Довакином, так еще и сбежала после первого же заказа! Трусливая девчонка.
В Убежище гуляли сквозняки, и я плотнее закуталась в плащ – первое, что попалась под руку, когда я, злясь на Арнбьорна, выбежала из спальни.
-Куда-то собралась? – послышался ехидный голосок.
Из темноты на меня смотрели красные глаза вампира.
- Нет, просто не спится, Бабетта.
- Как я тебя понимаю! Могу предложить свой гроб, если тебе там будет удобнее.
- Лучше дай мне… - я осеклась. Меня начинало едва заметно трясти, как если бы я действительно замерзла, но это было не так. Во тру пересохло еще вчера утром.
Бабетта внимательно посмотрела на меня и печально вздохнула.
- Даже не надейся. Ты просишь его слишком часто.
- Он мне нужен.
- Обойдешься, - отрезала девочка. – У тебя начнется привыкание. Да и у меня заканчиваются запасы. Маковый порошок вышел весь еще в прошлом месяце, теперь и лунный сахар подходит к концу. Скоро единственным обезболивающим средством в моем арсенале станет молитва Матери Ночи.
- Утром я уезжаю в Предел, - сказала я.
Бабетта удивленно округлила глаза, но быстро поняла, о чем я.
- Одна?
- А что, хочешь со мной?
- Нет уж, - поморщилась она. – Вряд ли мое присутствие сыграет тебе на руку. Я имела в виду Арнбьорна или Назира. Тебе лучше не путешествовать так далеко в одиночку. Если снова начнется лихорадка…
Я только покачала головой. Всем плевать, и Арнбьорну в первую очередь. Мы с ним подходим друг другу как нельзя лучше: оба больные и беспомощные. Он страдает от приступов бешенства, а я – от приступов страха. Но остальным братьям и сестрам лучше ничего об этом не знать. В их глазах я должна быть сильной, иначе всему придет конец. Только маленькая Бабетта видит меня своими вампирскими глазами насквозь.
Путь предстоял неблизкий. Помня о шайках Изгоев, густо населяющих Предел, я переоделась в мужское платье, спрятала волосы под шлем и для верности надела простую, совершенно скрывающую любые изгибы тела кожаную кирасу. Дело было слишком спешным, чтобы красться в ночи, а днем лучше всего выглядеть вооруженным до зубов воином.
Арнбьорн не стал меня провожать, только заперся в своей кузнице. Вслушиваясь в мерный звон молота, я мысленно молила Ситиса послать мне удачу.
-Стой! Подожди, Астрид!
Я удивленно обернулась. Незакрепленный спальный мешок упал на землю, и лошадь недовольно фыркнула.
Бабетта осторожно выглянула из тени. Небо уже светлело на востоке, но солнце еще не взошло – это были последние минуты, когда девочка могла выйти из убежища. Она плохо питалась в последнее время, и теперь выглядела хуже ходячего мертвеца. Красные глаза горели голодным блеском, сквозь бледную, почти прозрачную кожу проступали синеватые сосуды, черты лица заострились. Мы стараемся приносить кровь наших жертв, если это не противоречит условиям контракта, но так не всегда получается.
- Я взяла с собой лишний бурдюк, убью для тебя парочку изгоев, - пообещала я.
Бабетта благодарно кивнула и протянула мне крохотный пергаментный сверток, умещающийся в ее кулачке. Я почувствовала, как по телу разливается приятное тепло от предвкушения.
- Здесь одна доза, Астрид, - серьезно сказала она. – На случай, если у тебя случится приступ в пути. Но лучше бы тебе привести его назад.
- Поняла.
- Не наделай глупостей.
