Свечи погасли, в очаге скромно догорало последнее полено. Арта неподвижно стояла у окна, вглядываясь в темноту. Лунный свет, едва пробивающийся сквозь пыльное стекло, серебрил ее волосы. Она казалась совсем тощей и ниже, чем на самом деле, будто заморенный ребенок. Я боролся с желанием подойти и обнять ее со спины. Ладонями я почти ощущал ее нежную кожу.
- Тебе нужно поспать, - хрипло произнес я.
- Не хочу.
- За тобой следит кто-то?
- Может быть, следит. А может, и нет.
- Может, и нет? – я тяжело вздохнул. В этом вся Арта. – Как это понимать, детка? Я устал от таких ответов, знаешь ли.
- Я не могу объяснить это лучше, Брин, - она сокрушенно покачала головой. – Скажем так… Я чувствую, нет, я знаю, что за мной должны идти по пятам, но не замечаю никаких следов этого. Я же охотник, Брин, я бы обязательно заметила.
- У тебя просто разыгралось воображение.
- Нет! – отрезала она.
- Я сказал, что здесь безопасно, значит так и есть!
- Ты ничего не понимаешь! – закричала Арта, а потом обессилено опустилась на пол и обхватила колени руками. – Мне нельзя спать.
В конце концов, это должно было когда-нибудь случиться. Драконы, Голос, монахи, и эти проклятые барды, распевающие бодрые песенки про спасителя мира – обычному человеку вынести такое не под силу. Я всегда знал, что, выполняя свой проклятый долг, она сойдет с ума. Или умрет еще раньше – шрамы на ее спине тому доказательства.
Внезапно я почувствовал, что ее жизнь и рассудок в моих руках. Я спасу ее, если мне удастся убедить ее остаться! Не на ночь, не на месяц, а навсегда. Просто привяжу к себе, и пусть мир катится в бездну. Все равно все когда-нибудь умрут, с драконами или без них.
Арта как будто прочитала мои мысли и грустно улыбнулась.
- Ты такой красивый, Брин, - прошептала она. – Ты не представляешь, какой ты красивый.
- Детка, мы точно перепутали роли, - ответил я, пораженный до глубины души.
Я уже давно протрезвел, но она, видимо, не так сильно привыкла к крепкой выпивке. В жизни мне доводилось видеть сумасшедших людей – Крысиная нора кишит ими. Нельзя допустить, чтобы ее изумрудные глаза наполнились безумием.
- Как только рассветет, я уйду. Не хочу тебя обременять.
- Нет, ты останешься, - твердо сказал я. – И сейчас ты попытаешься заснуть.
- Не хочу, - заупрямилась Арта.
- Хочешь, детка, хочешь.
- Да нет же!
- Зато я хочу. У меня был тяжелый день, я ужасно устал, - я попытался давить на жалость, и, присев рядом с ней, взял ее за руки. Как же мне этого не хватало!
- Дела в Гильдии? – вдруг забеспокоилась она. – Как там ребята? Все в порядке?
- Просто замечательно! Они все скучают и шлют привет, особенно Могильщик. Не пытайся сменить тему, Арта.
Она смущенно отвела глаза.
- Ты можешь идти спать, а я посижу здесь. Я ничего не украду, - заверила она, как будто в моей хибарке можно было на что-то позариться.
- Чтобы ты снова сбежала? Нет уж, второй раз я не попадусь. Ты останешься со мной, в этом доме. И тебе придется смириться с тем, что здесь – как ты сказала? – тесновато, - Арта хотела возразить, но я снова не позволил. – Очень скоро я куплю другой дом. Это будет настоящий дворец, если захочешь. У тебя будет самая большая коллекция луков во всем Тамриэле! И целый лес, где ты сможешь охотиться круглые сутки!..
Обещания срывались с моего языка одно за другим. У меня было достаточно денег, и если не на дворец, то на приличное поместье точно хватило бы. Но толку от моих слов было никакого. Я бы все отдал за то, чтобы Арта вдруг оказалась самой обычной девчонкой, которая действительно мечтает о безбедной жизни с красивым принцем.
- Остановись, Брин, что ты делаешь?
Я не сразу понял, что это шепчет Арта, а не мой внутренний голос. Она легонько сжимала мои пальцы. На лице я отчетливо чувствовал ее дыхание. Она была слишком близко, чтобы это закончилось без последствий.
- Пытаюсь привязать тебя к себе, - честно признался я, опасаясь, что она примет это за шутку.
- Зачем? Ты же сам сказал, что не будешь ворошить прошлое.
И правда. Чем же я думал?
- Мало ли что я говорил. Я соврал, детка. Ты останешься, потому что я хочу тебя.
- Сейчас? – оторопела она.
- Сейчас. И потом тоже.
- Как был мерзавцем, так и остался, - убежденно сказала Арта и жадно поцеловала меня.
- Брин, скажи, что чувствуешь, когда убиваешь человека?
Я вздрогнул и чуть не скинул Арту с себя. Она все никак не могла заснуть, а я уже не мог с собой бороться. Кажется, я задремал уже в третий раз, но она, примостив голову у меня на груди, каждый раз будила каким-нибудь бестолковым вопросом. Этот был даже капельку зловещим.
- Ты прошла всю войну, тебе видней, - пробормотал я. В доме было до того жарко натоплено, что Арта скинула одеяло на пол. Она всегда любила, когда я выводил пальцами узоры на ее спине, но теперь я то и дело натыкался на эти безобразные шрамы и отдергивал руку.
