Бай Хулян кивнула и указала на большой сундук в углу комнаты. Сюаньжень открыл его. Внутри действительно громоздились сотни мелких коробочек, украшения, упаковки чая, запечатанные кувшины с вином, и прочая мелочь. Была и шкатулка, но Сюаньженю показалось, что разглядеть надпись в золоченой паутине трещин на лаковом покрытии мог только безумец или поэт.
Но запаха яда скорпиона тут не было. Значило ли это, что его всё-таки принёс посетитель? Сюаньжень поморщился. Он не любил нудные расследования, но понимал, что вечно везти ему не будет.
Тут в комнату вернулся Ван Шэн.
Сюаньжень продолжил допрос.
— Кого принимала госпожа Ю Мин в последние дни?
— Молодого господина Му Ляна, сына господина Му из министерства церемоний, молодого господина Пэй Сюня, сына префекта Пуяна, и господина Циня Бо, он один из самых старых клиентов госпожи. Больше никого не было.
— О, даже так… Сколько лет было госпоже Ю Мин?
— Двадцать три.
— Сколько лет Му Ляну, Пэй Сюню и Циню Бо?
— Господину Му — семнадцать, господину Пэю — около тридцати, а хуцзюнь[1] Бо… господину Циню, даже не знаю, около семидесяти, наверное.
— А, так он в самом деле стар? Где её переписка с ними?
— В красном ларе возле кровати.
— Хорошо, попросите никого не мешать нам.
«Матушка» исчезла,
— И что сказал дух покойной? — безнадёжно поинтересовался Сюаньжень. Он уже знал, каким будет ответ.
— Убитая не знает убийцу, говорит, не понимает, за что её могли убить.
— А ты заметил некоторую странность в словах бао?
— Странность? Ты про то, что она назвала имя Пэй Сюня? Это имя упоминал и Сю Бань. Он назвал его одним из женихов императорский племянниц, и Сю сказал, что они могут и прибить тебя ненароком.
— У тебя отличная память, Шэн.
— Ты полагаешь, он — убийца, и решил попрактиковаться на певичке перед серьёзным делом — отравлением тебя? — с интересом спросил Шэн.
Сюаньжень рассмеялся.
— Интересное предположение.
— В любом случае, перед нами совсем мальчишка, опытный потаскун и старик. И причины убийства у каждого будут сильно разниться. Я займусь перепиской, а ты узнай, где они живут, и понюхай воздух у каждого дома. Иного пути расследования у нас нет.
Сюаньжень вздохнул и угрюмо кивнул. Он только сейчас в полной мере осознал, как разленился, сразу находя убийцу по запаху. Он оставил Шэна за чтением любовной переписки покойницы, а сам уточнив в бао, где жили клиенты Ю Мин, утонул в начинающихся сумерках.
Юго-восточный квартал Чанъани включал в себя дюжину обнесенных стенами закрытых палат, десяток буддийских монастырей и три даосских аббатства, почтовую станцию и пару гостиниц. Помимо веселых кварталов с романтическими названиями «Беседки цветов и ив», «Убежища грез», «Мир цветов», к северу от этого юго-восточного сектора города половина его была отведена под кладбище.
Именно здесь проживал Пэй Сюнь. К тому времени, как Сюаньжень добрался туда, на улицы города спустилась ночь, усугубленная новолунием. Сюаньжень обернулся лисом и беззаботно сунулся в собачий лаз, но тут же выскочил назад: его сразу учуяли две собаки и подняли жуткий лай. Вот же, шавки поганые! Лис тут же обрел очертания призрака и заструился вдоль стены. Собаки, потеряв запах, замолкли и удивленно нюхали воздух.
Проникнув в дом, Сюаньжень с центральном зале заметил двух человек, уже основательно набравшихся.
Призрак лиса прислушался.
— Да не расстраивайся ты, Сюнь, пока ничего же не случилось…
— Сяо У, ты ничего не понимаешь! Я родился под несчастливой звездой! У отца просто навязчивая идея, он спит и видит породниться с императорской семьей, и готов женить меня на этой принцессе Чэнъань, которая недавно весь дворец провоняла! А ему плевать! Я сказал, что лучше повешусь! Женись тогда на принцессе Ичэн, говорит! А ничего, что она во дворце под каждым конюхом перебывала, спрашиваю? Так батюшка мне по роже засветил! Что тебе за дело до конюхов, кричит, женись и войди в императорскую семью, а там хоть дюжину наложниц возьми или из домов цветочных не вылезай!
— Может он и прав?
Пэй Сюнь едва не разрыдался пьяными слезами.
— Какое там прав? Эти жадные девки в цветочных домах ничуть не лучше! Одна была приличная, Ю Мин, навещал я её, душой отдыхал, так и её падла какая-то на днях отравила! Жениться я хотел на девице Мэй, так отец обещал забить меня палками до смерти и разрешение на брак не дал! Говорю же — родился я под несчастливой звездой…
Сюаньжень кивнул и даже почувствовал, что расчувствовался. Ядом в покоях не пахло, и Сюнь оказался вполне приличным человеком. Лис подумал, что у него есть минутка на доброе дело. Он просочился в главный Северный павильон усадьбы, принял облик грозного мужа с огромной бородой и пробравшись к ложу спящего старика Пэя, дунул на него так, что глава рода в ужасе пробудился и увидел перед собой самого Яньвана, владыку подземного мира.
Чудовище злобно оскалилось.