— Что? Ты ещё жив, старый греховодник? Вместо познания истины, на старости лет ты не оставил суетные помыслы и хочешь породниться с императорской семьей? Не позволяешь сыну взять в жены честную девицу? Что же, будь по-твоему! Через три дня после свадьбы твоего сына с принцессой я буду ждать тебя в Преисподней! И не надейся на благое перерождение!
Сюаньжень с громким хлопком исчез, оставив после себя мерзкий запах серы.
_______________________________________
[1] «Покровитель армии», наградной титул 3 ранга.
Обладатель правды. Приближайся к нему.
Обладание правдой — наполнение кувшина.
Приближайся к нему изнутри.
Приближайся к злодею. Истинное приближение.
На охоте повелитель упустил мелькнувшего впереди зверя,
хотя поставил загонщиков с трех сторон.
Приближение без главного.
… Дом юнца Му Ляна располагался неподалеку от главного муниципального архива и правительственного бюро по астрономии. У входа в особняк Сюаньжень насторожился. Пахло ядом скорпиона, но кроме того разило настойкой красного цзилянского мухомора, жиром драконовой черепахи, эвкалиптовым и камфорным маслом. «Аптека у него тут, что ли?»
Но оказалось, что отец юнца Му страдал болями в суставах и пояснице. При этом сын рыдал у постели отца, а тот успокаивал сынишку.
— Да успокойся ты, она же не одна женщина на свете. Выберем с матушкой тебе подходящую девицу, женишься, внуков нам народишь. Жаль бедняжку, конечно, но что тут поделаешь?
— Я никогда не встречу такую добрую и прекрасную девушку…
— Да полно тебе…
От старика воняло снадобьями, но не смердело виной или раскаянием, помысла убийства в нём не было. Даже если он опасался, что сынок привяжется к Ю Мин всерьёз — использованный способ отравления для него не годился. Передай глава дома Му отравленный чай певичке через посыльного — кто бы дал гарантию, что Ю Мин не выпьет чай с его собственным сыном?
…Восточная Чанъань, как и Западная, состоял из девяти городских кварталов и центрального блока, отведенного для правительственных учреждений, которые регулировали торговлю и контролировали сделки с товарами и услугами. Улицы имели поэтичные названия — «Процветания и радости», «Спокойствия и благополучия», была и улица с прозаическим названием «Переулок торговцев скобяными изделиями», на улицах громоздились множество кондитерских, таверн и магазинчиков музыкальных инструментов.
Там был и особняк старика Циня Бо.
Возле него тоже смердело ядом скорпиона. «Неужто и этого подагра?» — раздраженно подумал Сюаньжень, просачиваясь в покои, освещённые несколькими свечами. И тут он замер в изумлении, пораженный роскошью жилища старика.
Посреди комнаты высился ритуальный треножник из бронзы, золотились драгоценные жертвенные сосуды. Золотые статуэтки верблюдов с вьючными седлами и слонов с погонщиками окаймляли постель, позолоченные светильники разгоняли мрак и играли на опахалах из павлиньих перьев. У стен стояли дорогие ширмы с пейзажами гор Фучунь, где густо-синие и зеленые вершины были обведены золотым контуром, белые облака перерезали острые, как копья, скалы, а красные строения и мосты ювелирной драгоценностью фактуры и тонкой отделкой деталей дополняли красоту пейзажей…
Неужто старик вообразил себя императором?
На кровати лежало небрежно брошенное алое свадебное платье. Пахло свадебными сластями. Сюаньжень тенью пронёсся по комнатам, но нигде не обнаружил слуг.
Старик же сидел один в своей библиотеке и перелистывал какой-то ветхий трактат. Сюаньжень приблизился. От рукавов старика шёл тонкий запах скорпионьего яда. От него же самого не исходило ни жажды убийства, ни вины, ни раскаяния, ни гнева. Сюаньжень ещё раз принюхался. Кроме запаха старческого тела, от него вообще ничем не пахло.
Впрочем, нет, пахло, но Сюаньжень чувствовал этот запах впервые и не мог определить его.
Но постойте… Сюаньжень напрягся. Откуда в доме старика, в котором не заметно ни родни, ни слуг — свадебный наряд? Откуда запахи свадебных угощений? У старика есть дочь? Но почему свадебное платье невесты здесь, а не в доме жениха? Хо, да не сам ли старик женился? Но на ком? На Ю Мин? Но почему тогда отравил её? Это произошло?
Впрочем, чего гадать? Тем более что Сюаньжень не обедал и основательно проголодался. А голодный и злой, он всегда был склонен к авантюрам. Лис встряхнулся за книжными полками и превратился в покойную Мин-чанцзы. Сходство было полным и только глаза отливали лисьей голодной зеленью.
— Господин хуцзюнь Бо…
Старик удивлённо обернулся и побелел.
— Мин…
— Думал, сумел прикончить меня ядом скорпиона? Разве мы об этом договаривались?
Старик молчал, лишь хаотично двигал руками, ловя ртом воздух. Теперь от него исходил запах страха, хорошо знакомый Сюаньженю. Однако Цинь, явно бывший военный, достаточно быстро пришел в себя.