Спор дружков был внезапно прерван. Из правительства принесли новое дело с печатью Высшей имперской канцелярии. Дело касалось банды «Золотого лотоса». Сама по себе эта банда грабителей ничем не отличалась от десятка подобных разбойных смычек, в основном грабивших путников на неохраняемых участках лесных дорог. Было известно, что в «Золотом Лотосе» всего четыре человека, при этом по-настоящему славился только один из них — Му Тяньцзы по прозвищу Проныра. Однако беспокоить власти банда начала всего год назад, когда от разбойных нападений на дорожных трактах перешла к грабежам в столице.
Как уже упоминалось, столица Чанъань имела вид прямоугольника и была разделена на кварталы. Каждый квартал обносился стеной, ворота которой закрывались на ночь по звуку барабана. Эта мера в соединении с запретом передвигаться по ночам в некоторой мере защищала горожан от воров. Но, оказалось, что от Проныры защититься невозможно: он проскальзывал туда, куда не пролезла бы ни одна кошка, мог взобраться по стене, которая показалась бы неприступной даже опытному акробату. Подобно злым духам, он проникал сквозь закрытые окна, подобно бестелесным призракам, ходил по дому, не задевая скрипучих половиц.
В итоге несколько самых знатных семей в городе были одно за другим ограблены. Однако по-настоящему власти забили тревогу только тогда, когда накануне был ограблен императорский дворец.
Развитие недоразвитого.
Благоприятно привлекать к делу приговоренных к казни.
Освобождение рук и ног от колодок.
Стеснение от недоразвитости.
Не благоприятствует быть разбойником.
Благоприятствует тому, чтобы справиться с разбойником.
Сюаньжень удивился. Вор проскальзывал туда, куда не пролезла бы и кошка? Взбирался по отвесной стене высотою пару чжанов? Проникал сквозь закрытые окна и бесшумно передвигался скрипучим доскам пола?
— Он что, лис или призрак? — тихо поинтересовался он у Шэна.
— Лису не нужны золотые блюда и серебряные подсвечники, он не возьмёт женские безделушки и шелковые мужские халаты, а призрак никогда не заинтересуется императорскими чайными сервизами и вазами эпохи Хань, — уверенно ответил Ван Шэн, читая список украденного. — Но есть странности. По списку ворованных вещей ясно, что вор или имеет очень хороший вкус, или хорошего наводчика. Он берёт только дорогие вещи, однако помимо этого, он прибирает к рукам и какую-то странную мелочевку. В доме семьи Дун он забрал, помимо антикварных вещей и редких карт, хранившиеся в архиве, ещё еду и жбан вина, а у семьи Лань украл, кроме старинного оружия, ещё и постельную подушку и одеяло.
— Такое ощущение, что он впрямь действует по чужой наводке, но одновременно удовлетворяет какие-то собственные мелкие нужды, — согласился Сюаньжень.
— Да, похоже на то. И тогда хороший вкус не у вора, а у наводчика. Однако, подумай, кто вхож в такие дома, чтобы натравить на них воров?
Шэн и Сюаньжень переглянулись. Этот человек должен принадлежать к высшей знати.
Сюаньжень поднялся и обратился к Сю Баню.
— Мы можем побывать в семье Дун или Лань?
Начальник магистрата смутился.
— Думаю, нас скоро вызовут во дворец, на место последней кражи.
Ван Шэн спросил.
— Если точно известно, что вор — Му Тяньцзы, почему он до сих пор не объявлен в розыск?
— Точно ничего не известно. У вора удивительная пронырливость, и выбирает он самые богатые дома. Все ограбления совершены за минувшую неделю. Ограблены семь знатных семейств. Вчера кражу обнаружили в императорском дворце. Пока они не знают даже, один ли вор всё это делает?
Через полчаса они вчетвером, ибо к ним присоединился Ли Женьцы, действительно были препровождены отрядом дворцовых стражей в павильон Росного рассвета. Встретивший их евнух Цинь Луань был мрачен и угрюм, а начальник ночного караула Тан Мин выглядел так, словно не спал три ночи.
— Что пропало и когда?
Евнух только приложил палец к губам и показал главами на двери павильона. Заговорил он только тогда, когда они переступили порог и закрыли за собой двери.
— Здесь хранились вещи прежнего императора, его книги и письменные принадлежности, которые не были отобраны для его усыпальницы. Не хочу сказать, что оставшиеся вещи были дешевы или повреждены, просто они не попали в похоронный реестр. Пропали несколько ваз и дорогих чернильниц. Однако они могли представлять интерес только для коллекционеров, ибо не отличались высокой ценой, но эти вещи были преподнесены послами императору Жуйцзуну в подарок и он пользовался ими. Но самое печальное, что пропали две его личные печати.