Конечно, Вайатт был милым и уважительным у смотровой площадки, но это изменилось еще до того, как мы въехали в город. Я никогда не была глупой или мазохисткой, чтобы влюбляться в мужчину, который не был безумно влюблен в меня.
«Это неправда, — сказал тихий голос в моей голове. — Ты поверила Джейку».
Джейк не считался. Он лгал сквозь зубы, плел историю о том, как мы будем жить вместе, какой семьей станем. Я поверила ему, но он подбивал клинья к моему отцу, а не ко мне.
К счастью, Рут не уловила моих мыслей. Мы съели на завтрак свои бутерброды и пили кофе, пока она рассказывала мне о своей жизни в Драме.
Я старалась сосредоточить разговор на ней, она тоже задавала мне много вопросов. Но это значило, что мне пришлось врать. Я сказала ей, что выросла в Мичигане и переехала к мужчине в Атланту. Вначале я работала в торговле и официанткой, чтобы помогать платить за аренду. Я не хотела думать, что почувствует Рут, если узнает правду, но, если она ее узнает, я надеялась, что она поймет, что я лгала из необходимости. Каждая ложь о моем прошлом не только убивала часть моей души, но убивала личность, которой я когда-то была, кусочек за кусочком.
Она въехала в Гринвилль и направилась прямиком к больнице. Как только я увидела больницу, начала жалеть о том, что съела на завтрак этот бутерброд. Рут продолжала отвлекать меня беседой, что помогало мне не слишком много думать о причине, по которой я приехала в Гринвилль— я была здесь, чтобы увидеться с Хэнком Чалмерсом и разбить то, что осталось от его сердца.
— Ты в порядке? — спросила она с тревогой во взгляде.
Я сглотнула.
— Нет, но это меня не остановит.
Она улыбнулась мне с теплотой.
— Думаю, в этом вся ты.
Она повернула на парковочное место.
— Хочешь, я пойду с тобой и поддержу тебя?
Мысль о том, чтобы сделать это в одиночку, ужасала меня, но я не хотела, чтобы кто-либо еще услышал, что я скажу, и было бы грубо звать ее с собой лишь для того, чтобы попросить выйти.
— Я справлюсь.
— Твой телефон здесь ловит? — спросила она, сворачивая на круглую подъездную дорожку перед входом.
Как я могла забыть об этом? Я схватила сумочку и выудила свой телефон, у меня подскочило сердце, когда я увидела четыре полоски связи.
— Да!
Она усмехнулась.
— Готова поспорить, что до этого момента ты воспринимала сотовую связь, как данность, да?
— Ты не представляешь.
— Запиши мой номер, позвонишь или напишешь, когда закончишь, — сказала она. — У меня есть пара дел, но я вернусь за тобой, как только смогу.
— Нет проблем, — ответила я. — Я могу подождать тебя в кафетерии или в лобби. Я благодарна тебе за то, что ты поменяла планы, чтобы подбросить меня.
— Пустяки.
Она продиктовала мне свой номер телефона, и я послала ей смс-сообщение, чтобы убедиться, что записала его верно.
— Получила! — сообщила она, но вдруг нахмурилась. — Я считаю, будет справедливым предупредить тебя, что Хэнк — капризный ублюдок.
Супер. Могу лишь представлять, как хорошо он воспримет новости. Но я дала обещание и намерена выполнить его.
— Спасибо за предупреждение.
— Скажи ему, что мы с Франклином приносим ему соболезнования, и что мы сделаем все, что в наших силах, если нужна помощь.
В моем горле образовался ком, и, кивнув, я прокаркала «да» и вылезла из машины.
Когда я подошла к справочному столу в лобби, Рут уже уехала, попыталась собраться с духом. Меня поразило, что я так боялась ехать сюда, что совсем не подумала о том, как мистер Чалмерс отреагирует. Захочет ли он говорить со мной? Рассердится ли из-за того, что я утаила информацию от шерифа?
Был лишь один способ выяснить.
Пожилая женщина за передним столом поискала номер палаты мистера Чалмерса, а затем рассказала мне, как туда добраться. Остановившись, я задумалась, стоит ли мне купить цветы или еще что в отделе сувениров, но мне это казалось неправильным. Было что-то неуважительное в том, чтобы вручить ему кружку с улыбающимся смайликом и цветами, а затем сказать: «О, кстати, я видела мужчин, которые застрелили вашего внука, и держала его за руку, пока он умирал».
Нет. Единственное, что я подарю ему — правду о том, что на самом деле произошло с Сетом. Я подозревала, что это единственное, что имело значение.
Я вошла в лифт и нажала кнопку его этажа. Когда двери лифта открылись, в меня врезался темноволосый мужчина в рубашке и джинсах. Я чуть было не отчитала его за грубость, но жесткий взгляд его карих глаз остановил меня. На вид ему было лет тридцать пять — определено тот возраст, когда можно было бы уже обзавестись манерами — но я не считала умным сообщить ему об этом. В данный момент, я была слишком не собрана, чтобы отстоять свою позицию, если возникнет ссора.
Я направилась дальше по коридору, и, когда добралась до палаты Хэнка, встала за дверью и медленно, глубоко подышала, чтобы успокоиться. Я боялась до смерти и сомневалась в каждом решении, принятом мной за последние двадцать четыре часа, но я была здесь. Теперь пути назад нет.
Прежде чем я имела возможность передумать, постучала в дверь.
— Привет? — позвала я сквозь частично приоткрытую дверь. — Мистер Чалмерс?
