Девчонка удивленно посмотрела на женщину, и пока та ее рассматривала, девочка резко дернула рукой и побежала дальше. Она не знала, что первым думать. Это было странно… Почему она назвала ее Моникой? Или просто обмолвилась? Но почему именно ее она остановила? Ежели прочла мысли? От этой мысли у девушки все похолодело, поскольку это означало бы, что та незнакомка была колдуньей. Это было самое страшное. Если эта женщина знает о ее делах, то непременно обратиться к страже. А это означало бы, что ее будут судить, а после просто превратят в какую-то ящерицу!
Девчонка оглянулась. К соломе она уже не успевала, а вот фонтан был куда ближе. Да и еще если хорошо оттолкнутся, можно было достать до крыш. Она подбежала к фонтану и быстро на него запрыгнула. Сейчас оставалось только посильнее оттолкнуться, и она уже будет на крыше.
Раз… два… и три!
Девчонка подпрыгнула, но поскользнулась… Секунды падения растянулись в ужасающие минуты страха… Перед ее глазами было серое небо, которое никогда не меняло своего оттенка над Микстисом. Она слышала, как бежали к ней стражники, как кричали люди. Она уже представляла, как ее схватят, как сожгут…
Люди ненавидели колдунов. Считали, они связаны с дьяволом. Вот только не приходила к ним мысль, что они защищают их от тех же демонов. Люди ненавидят все новое, боятся, что оно сильнее, боятся, что их подтиснут с королевского кресла. Люди жестокие…
Девчонки ничего не оставалось, как сделать переход. Да, ее будут считать ведьмой, да, ее объявят в розыск, но она будет на свободе, поэтому девочка собрала все силы в кулак и сказала:
— Semita!
Девчонка закрыла глаза и начала считать до пяти. Столько обычно длился переход. Она собралась с мыслями, чтобы ее опять не вырвало. Ее организм не переносил переходов, поэтому всегда был побочный эффект.
Досчитав до пяти, девочка увидела перед собой морду черного коня, а именно андалузской лошади. Это был Ветер, конь девочки. Он беззаботно жевал траву, но резко остановился, увидев перед собой хозяйку. Конь немного отошел так, чтобы девчонка смогла встать.
Этого она не успела сделать, как ее вырвало. Весь вчерашний ужин остался на весенней траве. После девчонка попыталась встать. Кое-как, но это у нее получилось. Она повытряхивала траву с головы и одежды, и, колеблясь, подошла к дереву. Годы тренировок были напрасны, и ее всегда тошнило от переходов.
Ветер вопросительно посмотрел на хозяйку и подошел к ней. Девчонка оперлась на него, а потом, собрав все силы, запрыгнула на скакуна.
— Ну, что… Веди меня к Элен, дружище! — девочка погладила по черной гриве коня, и он медленно пошагал влево. Гладя лошадь, рука девочки остановилась возле красной пряди. Она на черном полотне была словно огонек. Именно по этой пряди девочка всегда узнавала его среди остальных лошадей.
Ветер привел девочку как раз в их лагерь. Он находился в пяти километрах от города. Девчонка вместе с Элен нашли маленькую пещерку, где и поселились. Когда Ветер ступил на поляну, она увидела подругу. Ее рыжие кудри было тяжело не увидеть. Они были подобно большому пламеню, которому было суждено спалить лес.
Девочка сидела на большом булыжнике и усердно хлопала в ладоши. Со стороны это выглядело, будто маленький ребенок увидел чудо и радовался этому.
— Черт! — возмутилась девочка, в очередной раз хлопнув в ладоши.
Конь громко заржал о своем приходе. Девушка резко повернулась к ним, встревожив свою лохматую львиную гриву.
— Ну, что за улов? — сразу спросила Элен.
— Неплохой: большой кусок хлеба и такого же размера оленина, — с победной улыбкой достала с сумки девчонка еду.
— Слава колдовству, — обрадовалась подруга и встала. Она вытерла руки об не просто грязную, а черную от грязи юбку и подошла к подруге. Элен любила делать маленький венок из ромашек. Так они придавали ее волосам большей нежности и женственности, что ли. Таким же цветом что и юбка была льняная кофта, а от холода спасала маленькая шубка с лисицы. Ее Элен сделала сама два года назад. Здесь она была как никогда кстати. На худых маленьких ножках были плотные сапоги, которые хорошо грели, особенно в этой местности.
— Но я нагребла новую проблему, — виновато сказала собеседница.
— Верба! Что?! Что ты опять натворила?! — резко взъерепенилась Элен. — Если и отсюда надо будет давать деру, то я не знаю, что с тобою сделаю! Даже несмотря на то, что здесь колдовство долго искать надо!
— Что «Верба»? Вот что мне оставалось делать?! Надо было попасться, чтобы меня схватили?! Смерти моей хочешь?! — тоже возмутилась девчонка, по прозвищу Верба. Так ее было прозвана из-за редкого зеленого окраса волос.
— Ладно, успокойся. Я голодна, поэтому я — за травами, а ты попытайся развести огонь. Поскольку сегодня колдовство мне не подчиняется, — с этими словами Элен взяла свою маленькую сумку и пошла куда-то прочь.
— Чего так кричать? Сейчас всю стражу здесь соберет, — пробурчала Верба. — Да, Ветер?
