Но я знал, что в обвинительном акте американского суда по делу Джозефа Хантера были расшифровки записей, на которых Хантер излагает план захвата группы островов, только не Сейшельских, а Мальдивских. «У нас есть парни в Сомали, закупающие оружие, они готовят целую армию, — говорит на видеозаписи Хантер. — Они готовили армию в Сомали, потому что мы собирались вторгнуться на остров Мальдивский, вы такого не видели даже в кино. Это настоящее дело». И я помнил, что во время интервью, которое я брал у другого человека из охраны Леру, он мимоходом рассказал, что они с Дейвом Смитом однажды ходили на яхте в Индийский океан, чтобы испытать ее пригодность для операции: «Дейв сказал, что Пол Леру будет финансировать захват власти бывшим президентом. Понятно, что его замысел не воплотился. Я и не особо много думал об этом, типа какая-то фантастика. Когда мы были там, то ничего не делали, просидели два дня в отеле».
Еще одна история Патрика Донована касалась того, как он в последний раз видел Леру. Донован сидел возле «Старбакса» на авеню Аяла, большой многолюдной улице Манилы, в воскресенье днем. Донован рассказывал: «Он проезжал мимо в своей машине, и за ним телохранители еще в одной. Он остановился и вышел, те парни тоже. Он прямиком ко мне. Даже не назвал по имени, сразу наклоняется и говорит: «Знаешь, где достать десять тысяч «калашниковых?» Вот так, случайно проезжал и как гребаный снег на голову!» В это время у Донована был подходящий контакт, некто, точно знавший, где взять груду оружия для нападения. Он полагал, что Смит, должно быть, сообщил об этом Леру.
— Я тебе говорил, отвали от меня, — ответил Донован Полу. — Я с тобой никаких дел иметь не хочу.
Леру выглядел невозмутимым. Он взглянул на Патрика и сказал:
— Приходи ко мне в офис.
Донован не пришел. Но через несколько месяцев он услышал, что на Филиппины прибывает грузовой корабль Леру, полный оружия. Тогда он решил, что судно нужно остановить. Он сказал мне: «Я это кое-кому передал, тому, кто, как я знал, оповестит нужных людей, чтобы задержали корабль».
19 августа 2009 года таможенные чиновники в портовом городе Батаан, в трех часах езды к западу от Манилы, получили наводку: большой корабль, бросивший якорь у берега, привез подозрительный груз. Трое филиппинцев понимавших, только слово «Панама», написанное на борту, нанялись на «Капитана Уфука» и расспросили шкипера, южноафриканца по имени Джон Лоуренс Берн. Остальные члены команды из тринадцати человек оказались грузинами, не говорящими по-английски.
Один из офицеров обратил внимание на двадцать больших деревянных ящиков без каких-либо отметок, стоявших на палубе. Берн не смог предъявить накладную на этот груз, и офицер вызвал начальство. Вскоре прибыла группа таможенных служащих в сопровождении силовиков из филиппинской Национальной полиции и Береговой охраны. В трех ящиках нашли пятьдесят четыре боевых ружья индонезийского производства, в четвертом находились сорок пять винтовок и сто двадцать пустых обойм. Похоже, это были только остатки доставленной партии, намного более крупной.
Во время допроса Берн объяснил, что лишь совсем недавно сменил другого капитана, Брюса Джонса, британского моряка, хорошо известного в пабах Субик Бей. Его и след простыл к тому времени, как портовые офицеры приблизились к «Уфуку» — как исчезло и содержимое шестнадцати ящиков оружия. Вечером накануне ареста судна, как узнали таможенники, небольшая яхта «Моу Мань Дай», прибывшая со стороны яхт-клуба Субик Бей, забрала на борт Джонса и оружие и канула в темноту. Товар предназначался для манильского магазина «Ред, Уайт энд Блю Армз». «Моу Мань Дай» была обнаружена через несколько дней, причаленная у далекой рыбацкой деревни. Прослежена была и связь яхты с Дейвом Смитом, но ни Джонса, ни оружия на ней не оказалось. Пресса называла Джонса организатором поставки, на него началась охота. На Филиппинах наступило время выборов, и чиновники опасались, что приток оружия мог быть предзнаменованием вспышки политического терроризма. Некоторые думали, что ружья должны были попасть в руки повстанческих групп, орудующих в южной части страны, в том числе к воинствующим приверженцам «Абу Сайаф», экстремистской группировки, имевшей отношение к «Аль-Каиде». Мар Супнад, местный журналист, освещавший эту историю, сказал, что новости о поставке стали «взрывом бомбы».
Через пять дней после того, как «Уфук» попал под арест, Супнаду позвонил друг семьи Джо Фрэнк Суньига. Видный юрист, он сообщил репортеру, что представляет интересы Брюса Джонса, скрывающегося в горах над побережьем. Джонс готов был встретиться с Супнадом и дать интервью, «рассказать миру о том, что он не виновен в незаконной поставке оружия».
